Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве - Виталий Горбач

Первый ход, сделанный группой Кемпфа, не нашел адекватного ответа со стороны командования Воронежским фронтом. По всей видимости, сообщение о внезапном прорыве противника достигло штаба фронта только ближе к ночи. Лишь утром 12 августа в 4:20 Н. Ф. Ватутин отдал распоряжение командующему 6-й гвардейской армией генерал-лейтенанту И. М. Чистякову на уничтожение прорвавшихся танков и пехоты противника и возвращение утраченных рубежей в районе Константиновки^[335]. Именно в этот день южнее Богодухова развернулись с обеих сторон активные действия авиации.

Прежде чем рассмотреть, как развивались события в воздухе над районом боев 12 августа, необходимо отметить, что в период с 9 по 10 августа 4-й воздушный флот получил значительное усиление из 6-го воздушного флота. Командование люфтваффе, еще недавно создавшее мощный авиакулак в районе Орла, теперь с не меньшей энергией начало перебрасывать части обратно, из 6-го в 4-й воздушный флот. Расширение масштабов боев на южном участке Восточного фронта, а также многочисленные признаки, свидетельствовавшие о скором наступлении Красной Армии в Донбассе, требовали срочного усиления авиационной группировки генерала Десслоха для противодействия многочисленным советским ударам.

9 августа на аэродром Большая Рудка первыми прибыли «фокке-вульфы» и «мессершмитты» из состава I и IV/JG51.

10 августа туда же отправились «Зеленые сердца» группы I/JG54, возглавляемые новым командиром — знаменитым двадцатидвухлетним асом Вальтером Новотным (Nowotny Walter). Отметим, что с аэродрома Большая Рудка, где базировалось около 150–170 самолетов, действовала венгерская истребительная группа, насчитывающая порядка 30 Bf-109, и около 30 Hs-129В-2 из состава двух противотанковых отрядов — 4.(Pz) и 8.(Pz)/SchG2.

Не менее мощными были вливания в объединение Десслоха и сил бомбардировочной авиации. Начиная с 9 августа в состав 4-го воздушного флота вошли II и III/KG51 на Ju-88, III/KG4, II/KG27 на He-111, а также III/StG3, I и III/StG2 на Ju-87. Пожалуй, из соединений, переданных 6-му флоту в июле, только I/SchG1 оставалась в составе воздушного флота генерала Грайма. По показаниям пленных, эта группа понесла столь чувствительные потери, а ее материальная часть была так сильно изношена, что командование было вынуждено вскоре отправить ее в тыл на пополнение.

Однако вернемся к ходу сражения, развернувшегося южнее Богодухова. С утра 12 августа в соответствии с распоряжением командующего фронтом в наступление перешли две танковые бригады и стрелковая дивизия 6-й гвардейской армии, которые вели тяжелые наступательные бои с прорвавшимся противником южнее Мурафы. Частью сил им удалось выйти в район Высокополье, соединившись с блокированными здесь накануне частями. Однако станция Ковяги после упорного боя с частями дивизии «Мертвая голова» была оставлена, при этом некоторые из наших частей попали в окружение.

Наступление частей 1-й танковой и 6-й гвардейской армий в направлении Высокополье и Ковяги вызвало с утра повышенную активность немецкой бомбардировочной авиации, которая за первую половину дня с 9:00 до 14:00 предприняла несколько массированных налетов на Богодухов и окрестности, нанося удары по скоплениям советских войск и техники. Разведсводки 2-й воздушной армии отмечают: «ВВС противника на протяжении дня 12.8.43 оказывали сильное бомбовое воздействие на наши подходящие резервы»^[336].

К перехвату вражеской авиации были привлечены истребители 10-го иак, действовавшие небольшими группами. Так, на отражение одного из первых налетов на Богодухов, в котором принимало участие свыше 40 немецких бомбардировщиков, в воздух было поднято всего лишь шесть истребителей — 4 Ла-5 13-го иап, возглавляемые Героем Советского Союза старшим лейтенантом П. А. Гнидо, и пара Як-1 из состава 236-го иап. В ходе боя с соединением самолетов Ju-88 и He-111, по докладам пилотов 13-го иап, удалось уничтожить 3 Ju-88, 1 He-111 и 1 FW-190, причем два Ju-88 числились на счету П. А. Гнидо. Остальные самолеты пополнили боевой счет лейтенанта С. Д. Горелова (Герой Советского Союза с 26.10.44) и младшего лейтенанта Б. П. Рогова.

Интересно отметить, что в книге П. М. Бойкова, посвященной боевому пути 10-й гв. иад (такой номер получила 201-я иад 24.8.43 после присвоения ей гвардейского звания), обстоятельства этого боя выглядят совершенно по-иному. Согласно документам полка, на которые ссылается П. М. Бойков, П. А. Гнидо в утреннем вылете на перехват бомбардировщиков противника возглавлял группу из 10 истребителей, которая уничтожила 10 самолетов противника. Из них 4 было записано на счет П. А. Гнидо. В этом вылете поврежденный самолет советского аса загорелся на обратном пути из-за полученных в бою повреждений. Пилот вынужден был выброситься с парашютом над передовой^[337]. Согласно же оперсводкам 201-й иад, П. А. Гнидо был сбит в воздушном бою с 6 FW190 и 4 Bf-109, возглавляя уже в конце дня группу из 10 Ла-5. В ходе воздушного боя самолет аса был потерян из виду, а летчики группы заметили лишь опускающийся парашют^[338]. Как видно, даже архивные документы могут значительно расходиться в описании одних и тех же событий.

Активные действия немецкой авиации отмечались не только в районе Богодухова, но и восточнее, на стыке 1-й танковой и 5-й гвардейских армий, где наносили удар дивизии «Рейх» и «Викинг». Здесь оборонялся 31-й танковый корпус, уже понесший серьезные потери в предыдущих боях в районе Борисовки, а также 32-й гвардейский стрелковый корпус 5-й гвардейской армии. Не выдержав немецкого натиска, советская оборона на этом участке дала трещину. Правофланговые части 5-й гвардейской армии отступили на северные окраины Крысино, откуда до Богодухова оставалось уже менее 7–8 километров. В это же время 31-й танковый корпус отошел из района Кияны, потеряв в бою своего командира, генерал-майора Д. Х. Черниенко.

Положение спасла 5-я гвардейская танковая армия, находившаяся в процессе передачи в состав Степного фронта и сосредоточенная во втором эшелоне за стыком армий М. Е. Катукова и A. C. Жадова. Вследствие отхода частей 32-го гвардейского стрелкового корпуса на Крысино, а также отступления 31-го танкового корпуса в северо-западном направлении танкисты генерала П. А. Ротмистрова оказались лицом к лицу с наступающими частями эсэсовцев, с которыми вынуждены были целый день вести тяжелые оборонительные бои на рубеже Александровка — Скосогоровка, Максимовка.

С расширением масштаба боев в районе Мурафы и Крысино командование 2-й воздушной армии сосредоточило здесь 10-й иак и 5-й шак. Действия штурмового корпуса были распылены. Часть из 115 своих вылетов авиаторы соединения выполнили на поддержку частей 27-й армии в районе Ахтырка и Тростянец. В результате сколько-нибудь массированных действий по боевым порядкам наступающего противника 12 августа отмечено не было. По результатам боевой работы за день экипажи генерала Н. П. Каманина доложили об уничтожении и повреждении всего 13 танков и 99 машин ценой потери одного штурмовика.