Три кругосветных путешествия - Михаил Лазарев

Из диких животных на сем острове мы видели кенгуру, четвероногое, величиною с овцу; но когда станет на задние лапы, тогда величиною с человека; передние лапы весьма коротки, а задние длиною почти равны всему телу, посредством их кенгуру перепрыгивает кустарники и утесы, прижимая передние лапы к груди; длинный и широкий хвост весьма много способствует ему в столь необыкновенных прыжках; у самок сосцы покрыты кожею, отвесившеюся подобно сумке, которую могут плотно затягивать и опять открывать. Кенгуру питаются травою и другими растениями, водятся большими стадами и никому не наносят вреда; мясо их служит хорошей пищей как для диких, так и для европейцев, а кожа – на разные потребности.

Опоссум также четвероногое животное, величиною вдвое против большой крысы; некоторые бело-серые с небольшими на спине белыми и черными пятнами, а другие черноватые или бурые, низ весь белый, хвост, сверху мохнатый, снизу голый, кажется, способствует им лазить по деревьям, которых плодами они питаются. Самки опоссума, равно как и самки двуутробной крысы Оpossum Rat и Opossum Hiena, которая величиною с собаку, шерстью бело-серая, имеют такие же, как у кенгуру, мешочки, доставляющие одинаковую пользу, последняя почитается неприятелем других животных. Нам случайно досталась одна только кожа опоссума. Здесь также водится януари – цепкохвостное животное, величиною и шерстью подобное опоссуму.

Внутри острова, как сказывали нам здешние жители, в большом числе водятся эму, или новоголландские казуары, черные какаду и черные лебеди; но мы едва могли достать три пары последних, а первых двух пород, к сожалению, и видеть не случилось. Немалого труда стоило нам найти живых белых ястребов, зато охотники наши много приносили попугаев темноцветных с белыми или сероватыми головами и зеленых с красными и желтыми перьями на лбу, а на крыльях и подбородке яхонтового цвета; более же всего попадались разноцветные с белым подбородком и красным зобом.

В лесах много кукушек, перепелок, больших соколов, бронзового цвета голубей, которых крылья и шея отсвечивают золотистым цветом; черных воронов, бекасов, трясогузок, вертоголовок, пищуг и особенного рода маленьких птиц, которых нельзя причислить к краснозобкам, потому что у них зоб белый, другие почти такие же, только поменьше, а иные весьма малые с долгим вверх торчащим хвостом; птицы сии, сидя на дереве, всегда щебечут.

При берегах попадались в большом количестве кулики, черные красноносые морские сороки, зуйки, белые, пестрые и черные с белым брюхом чайки. Около берегов иногда показываются дикие утки, а по Теллеровой губе плавает много нырков в других разноцветных уток, также пеликанов.

Берега изобилуют мушелями и другими черепокожными и морскими звездами, а при берегах в море лучшие устерсы и большие, не имеющие клещей раки в великом количестве; сих раков употребляют в пищу, но многие европейцы за излишнее лакомство оными едва не платят жизнью…

В лесах водятся двух родов змеи, одна черная как уголь, а другая темно-желтая; обе со смертоносным жалом, и нескольких родов большие ящерицы, разноцветные и разнообразные.

О рыбах, к сожалению, нечего сказать, ибо в продолжение нашего пребывания на Гобартском рейде сколько мы ни закидывали невод, но не вытащили ни одной рыбы; служители ловили удочками слон-рыбу и камбалу, из коих первая очень невкусна, последняя же ничем не разнится от нашей. На камнях у берегов реки Дервент мы нашли рыбу цветную, под именем шаровидный двузубец, Diadens orbicularis, и другую, принадлежащую к роду кузовок Ostracion, которые выброшены были приливом воды.

В бытность нашу в Вандемиеновой Земле продолжалась зима, и потому нельзя нам было видеть насекомых, кроме пауков и мух, называемых драконами и скорпионами; здешние жители жалуются на москитов и больших черных муравьев, которые в летнее время весьма много беспокоят людей, производя кусанием почти несносную, но, к счастью, непродолжительную боль. Стрекозы и бабочки отличаются прекрасными цветами.

Произведения по царству животных и прозябаемых в великом изобилии, по царству же ископаемых весьма мало. До сего времени при всем стремлении людей, побуждаемых корыстолюбием и жадностью к приобретению богатства, с крайним истощением сил и искусства англичан, отыскано только малое количество меди, железа и свинца, коих обработка не стоит труда; каменный уголь, аспид и известковый камень в великом количестве; говорят, будто бы в северной части острова много асбеста и базальта, но мы в Гобарте и следов не видали.

Почва земли весьма плодоносна, несмотря на то, что внутренность гор и холмов состоит из песчаного камня; вершины оных, как выше было сказано, покрыты густым лесом, отлогости изобилуют сероватой, весьма плодоносной землей, а в долинах и равнинах грунт жирный, состоящий из чистого чернозема, плодоносность коего вознаграждает труды земледельца очень щедро. Доказательством сему служит, что Вандименова Земля снабжает ныне пшеницею и овсом жителей мыса Доброй Надежды, Новую Голландию и производит значительную мену с Ост-Индией. Овцы породы испанских мериносов составляют также богатство сей земли; дают вовну, лучшую всех доселе существующих родов и потому весьма прибыльную.

Таковому изобилию, конечно, много способствует умеренный и приятный климат, свойственный всем странам, лежащим вне южного поворотного круга; хотя здесь и находятся горы, покрытые снегом, но никогда не бывает весьма ощутительной стужи. Годовые времена противоположны нашим; зима начинается с июня; в самый большой холод Реомюров термометр опускается по утрам до точки замерзания, и бывает не более как два дня, во все же прочие 10° теплоты, соответственно сему и летний жар самый сносный.

Умеренность и благорастворительность здешнего климата удивления достойны, ни одно дерево не бывает обнажаемо зимним холодом и ни одна травка не иссыхает от солнечного зноя. Не меньше того чувствуют благотворное действие климата и самые поселяне, сосланные сюда за преступления, которые, по-видимому, не только не сетуют на строгость справедливого правительства, но многие благословляют судьбу, которая привела их в такой край земли, где самые хворые, одержимые почти неизлечимыми болезнями, получают облегчение и совершенно выздоравливают».

К описанию пребывания нашего в Гобарт-Тоуне нужным считаю присовокупить замечания о трудности, с какою сопряжено снабжение судов свежею водою, должно брать оную в маленьком ручье, выходящем из гор и протекающем посреди города. По мелководью и отдаленности на полверсты от места, у которого пристают баркасы, работа тяжкая и продолжительная, носят анкерки на плечах и, наливая оные кружками, наполняют таким образом и бочки на баркасе, катать же оные к воде невозможно, ибо от каменистой и не выровненной дороги бочки скоро пришли бы в негодность, а потому для дальнего и долговременного плавания поспешность в наливании воды могла бы иметь неприятные следствия. Местное начальство ожидает ныне из Англии присылки чугунных труб, нарочно сделанных для удобного провода свежей воды к пристани.

Благоприязнь и уважение, изъявленные жителями Гобарт-Тоуна русским мореплавателям, имеют полное право на нашу благодарность; большим и отличнейшим доказательством их уважения к могущественной России было то, что при отбытии нашем 10 июня, едва мы успели поднять якоря, крепость салютовала императорскому флагу 11-ю выстрелами, потом салютовало купеческое трехмачтовое судно, пришедшее из Порт-Джексона незадолго до нашего отправления; на что с фрегата «Крейсер» ответствовано каждому равным числом выстрелов.