Московские общины сестер милосердия в XIX - начале XX века - Елена Козловцева

Из шести московских общин три принадлежали Российскому Обществу Красного Креста. Уставы двух из них – Александринской при Комитете «Христианская помощь»^[88] и Иверской^[89] – были утверждены одновременно с созданием общин. Но Общество сознавало, что для согласованной работы всех его многочисленных учреждений необходимо ввести единообразие в структуру их управления и строго регламентировать их деятельность. В 1873–1875 гг. велась работа по составлению единых правил для сестер Красного Креста. В результате 31 января 1875 г. министр внутренних дел А. Е. Тимашев утвердил «Правила о сестрах Красного Креста, назначаемых для ухода за больными и ранеными воинами»^[90]. Затем это стремление к унификации привело к принятию в 1903 г. Нормального устава общин сестер милосердия Российского Общества Красного Креста^[91]. Никольская община сестер милосердия в память княгини С. С. Щербатовой и доктора Ф. П. Гааза, созданная в 1914 г., организовывала свою работу уже на основе этого устава^[92].

Владычне-Покровская община была епархиальной. Ее устав Святейший Синод утвердил на основании высочайшего повеления в 1871 г.^[93], а в июне 1872 г. дополнил «Положением о правах и преимуществах» двух российских епархиальных общин сестер милосердия – Псковской и Московской^[94].

Судьба общины сестер милосердия «Утоли моя печали» очень сложна и, пожалуй, уникальна. Первоначально она функционировала исключительно по инициативе и под руководством княгини Н. Б. Шаховской. В 1868 г. в Москве учреждается Дамский Комитет Общества попечения о раненых и больных воинах, председательницей которого становится родная сестра Натальи Борисовны – княгиня Надежда Борисовна Трубецкая. Последняя предлагает включить общину в состав Комитета по причине общности их целей. Княгиня Шаховская это предложение принимает^[95]. Таким образом, с 1868 г. община «Утоли моя печали» состояла при Московском Дамском Комитете Общества попечения о раненых и больных воинах, что и было зафиксировано в ее первом уставе^[96].

Однако после окончания Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., когда община попросила у Общества материальной поддержки, оказалось, что ее деятельность выходит за рамки полномочий Красного Креста^[97]. В 1881 г., в результате продолжавшейся около двух лет переписки, община была признана самостоятельным учреждением, находящимся под непосредственным высочайшим покровительством, и получила новый устав^[98], который в 1890 г. был еще изменен и дополнен^[99]. С кончиной княгини Натальи Борисовны Шаховской, которая являлась учредительницей и бессменной настоятельницей общины, последняя перешла в ведение Московской городской думы, и в 1910 г. для нее был утвержден совершенно другой устав^[100]. Таким образом, община «Утоли моя печали» за всю историю своего существования как минимум трижды меняла официальный статус и соответственно устав.

Павловская община сестер милосердия являлась самостоятельной, ее устав утверждался дважды – в 1901 г.^[101] и, с некоторыми изменениями, в 1908 г.^[102]

Устав первой московской общины – Никольской (1848), состоявшей при Дамском попечительстве о бедных в Москве^[103], пока не найден. Возможно, что отдельного устава у нее, собственно, и не было. Первоначально она, по всей видимости, руководствовалась уставом заведения сестер милосердия, утвержденным 5 октября 1848 г. императором Николаем I для общины в Санкт-Петербурге, которая позже получила название Свято-Троицкой^[104]. Именно к данному уставу первоначально обратился комитет, занимавшийся возрождением Никольской общины в 1912 г.^[105]

В дальнейшем княгиня Щербатова стремилась утвердить для своей общины особый устав. В фонде канцелярии московского генерал-губернатора частично сохранилась переписка, которую Софья Степановна вела с вышестоящими ведомствами в 18491852 гг., пытаясь добиться утверждения собственного устава для существовавшей к тому времени уже несколько лет общины^[106]. В ответных письмах княгине указывали на отсутствие потребности в таковой общине и средств для ее содержания^[107]. Тем не менее Никольская община просуществовала как минимум до 1874 г.^[108] Смогла ли она за это время получить свой устав, пока остается загадкой. В конце концов общину решено было упразднить: перестали принимать новых сестер, а давно работавшие в ней женщины в то время уже достигли пожилого возраста.