Мифы и легенды народов мира. Древний Египет. Месопотамия - Людмила Ильинская

Воины

— Что ж, — сказал Ра, — если нет другого выхода…

Он подошел к окну и распахнул его. В тот же миг толпа воинов с громкими криками бросилась на приступ. Забряцало оружие, тонко зазвенела тетива на луках, в воздух взвилась туча стрел.

Ра произнес заклинание. Кобра-урей, дремавшая на его короне, зашипела, раздула шею, сверкнула глазами — и из змеиных глаз, подобно молниям, вылетели сотни раскаленных лучей. Стрелы мятежников вспыхнули и сгорели в воздухе, не долетев до окна. Потом загорелась трава. В одно мгновение вся земля перед Чертогом была охвачена пламенем.

Толпа смешалась. Но люди не кинулись врассыпную. Они отступили, укрылись в горной расселине, и лучники стали обстреливать дворец из укрытия.

— Смотрите! — воскликнул Ра. — Они все еще не образумились. Горы защищают их от лучей урея. — Он помолчал, испытующе глядя на богов. — Ну? Кто из вас может сказать, что нам делать теперь?

— Пусть кто-нибудь из нас пойдет в горы и сразится с ними, — неуверенно предложил Шу.

— Кто?

Боги не ответили. Ра поочередно оглядел их, и каждый, встречаясь взглядом с владыкой, опускал глаза. Каждый понимал, что, если сейчас сразиться с людьми, можно этим очень угодить Ра и снискать его особую милость. Но страшно было идти в бой в одиночку против такого огромного войска.

Ра нахмурился.

— Так кто же?

Он еще немного помолчал и в упор посмотрел на Геба. Геб под взглядом властелина весь сжался. Он понял, что Ра выбрал его. И бог земли проговорил тихо, но твердо:

— Пусть это будет… твоя дочь, богиня Хатхор.

Ра вздрогнул. В его очах сверкнули ненависть и досада, лицо помрачнело. Он не хотел подвергать свою дочь опасности. Но коварный Геб поставил его в безвыходное положение. Ра не мог отвергнуть предложение Геба, потому что этим он слишком явно бы показал свите, что готов пожертвовать кем угодно, лишь бы сохранить дочь. Властелину Вселенной это не к лицу: властелин должен быть суров и тверд, как гранитная скала. Бог солнца посмотрел на Хатхор и, подавив вздох, сказал:

— Иди же и убей их, дочь моя!

— Ты приказываешь это… мне? — переспросила Хатхор.

Можно было понять ее растерянность! Ведь она была богиней любви и добра, она привыкла веселить и ублажать людей. Она всегда помогала девушкам-невестам шить наряды к свадьбе, а женщинам — заботиться о семье и растить детей. Ее музыкой наслаждались от мала до велика все египтяне. И после этого она должна заняться убийствами, как свирепая жена бога Птаха — богиня войны Сохмет!..

Сохмет?.. Хатхор вспомнила про Сохмет, и сразу ей увиделся простой выход из безвыходного положения. Она, конечно, не могла ослушаться приказа владыки, несмотря даже на то, что он был ее родным отцом. Но она не могла и выполнить этот приказ — во всяком случае, до тех пор, пока она была доброй богиней Хатхор. Оставалось одно: перестать быть такой богиней.

Хатхор произнесла волшебное заклинание и превратилась в Сохмет.

А Сохмет, жена великого Птаха, покровителя искусств и ремесел, была богиней грозной, не знающей жалости. Гнев ее был страшен: он приносил засухи, эпидемии и мор. Египтяне боялись эту богиню до ужаса и потому изображали ее в виде лютой львицы или женщины с львиной головой. Нельзя было без содрогания смотреть даже на статуи Сохмет.

Вот в какое чудовище превратилась добрая богиня Хатхор! В свирепую львицу.

С кровожадным рыком львица выпрыгнула в окно и помчалась в горы. Вопль ужаса раздался в ущелье, когда египтяне увидели богиню, приближающуюся стремительными прыжками. Никто даже не выпустил стрелы в Сохмет, никто не метнул в нее копья — все побросали оружие и кинулись наутек, кто куда.

Но разве можно спастись от разлютовавшейся львицы? Сохмет в два прыжка настигла людей и стала безжалостно их убивать, орошая поля и горные склоны кровью и разбрасывая вокруг себя куски окровавленного мяса.

Ра молча наблюдал это побоище из окна. Боги столпились у него за спиной и тоже смотрели.

— Они уже достаточно наказаны, эти бунтари! Они больше никогда не причинят тебе зла. Пощади людей! — взмолилась наконец небесная богиня Нут, не в силах больше выносить страшное зрелище.

— Ты права, — согласился Ра. — Сохмет, богиня! — окликнул он львицу. — Оставь их и уходи. Ты уже выполнила то, что я тебе велел.

Львица обернулась.

— Ну уж нет! — прорычала она, оскалив окровавленные клыки. — Я уничтожу их всех до единого! Хочу досыта напиться кровью этих злодеев.

— Уходи! Я — владыка мира, я создал людей, и только я один имею право решать, жить им или нет. Повелеваю: уходи.

Но упрямая Хатхор-Сохмет не желала слушать отца. Ей очень понравилось пить человеческую кровь. Жажда мести заглушила в ней голос разума. Она снова набросилась на людей. Египтяне убегали, а львица их неотступно преследовала и не давала пощады никому.

Видя, какую безжалостную бойню устроила его любимая дочь, Ра понял, что уговаривать Сохмет бесполезно. И бог солнца не на шутку встревожился.

— Что нам делать? — воскликнул он, обращаясь к богам.

Ответом ему было растерянное молчание.

— Ведь она убьет всех людей! Не останется ни одного! — в отчаянии крикнул Ра.