Ржев — Сталинград. Скрытый гамбит маршала Сталина - Вячеслав Меньшиков

Таким образом, в ходе второго этапа летом-осенью 1941 года, несмотря на тяжелые потери, Красная армия смогла затормозить продвижение противника и в значительной степени истощить его силы. Советское руководство получило время для полномасштабного развертывания военного производства, создания новых резервов, ввод в действие которых должен был переломить ход войны. Вместе с тем следует отметить, что увлечение советского командования частными и слабо организованными контрнаступлениями вело к излишним потерям и затрудняло подготовку оборонительных операций. Именно в этом была видна еще не полная военная состоятельность и самого советского Верховного главнокомандующего.

Но где же тогда были профессионалы-генералы, которые на поле боя действовали не всегда согласно обстановке? К счастью, Сталин мог учиться и учился не только на чужих, но и на своих ошибках. Причем делал он это быстро, качественно, что выражалось в постоянном повышении уровня сопротивления Красной армии частям вермахта и периодических победных контрударах по фашистам при одновременном отступлении советских воинских частей в глубь страны.

Следует заметить, что Сталин, хотя и не имел военного образования, обладал серьезной практикой руководства военными действиями в годы Гражданской войны, кстати, и в районе Царицына, будущего Сталинграда. Как признавался после войны генерал Г. Блюментрит, «…нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя». (Выделено мной. – В. М.) [34]

В итоге от поражения в «молниеносной войне» Германия оказалась на пороге крупнейшего военно-экономического кризиса, разразившегося в декабре 1941 года. Уже 24 ноября 1941 года в беседе с Гальдером командующий армией резерва генерал-полковник Ф. Фромм, обрисовав «общее военно-экономическое положение», сделал вывод, что «необходимо перемирие»… [35] 29 ноября министр по делам вооружений и боеприпасов Ф. Тодт заявил Гитлеру, что «в военном и военно-экономическом отношении война уже проиграна» и необходимо политическое урегулирование. (Выделено мной. – В. М.) [36]

Отсюда можно сделать лишь единственный вывод: несмотря на тяжелые потери, советским вооруженным силам удалось не только остановить, но и победить фашистов в их «молниеносной войне». Войска СССР, перехватив стратегическую инициативу, в течение месяца отбросили противника от Москвы более чем на 250 километров. Зимнее контрнаступление Красной армии наглядно показало, что «великолепный» вермахт можно победить. Происшедшее в то же время нападение Японии на Перл-Харбор и объявление Германией и Италией войны США ознаменовали превращение европейской войны в глобальную мировую, принявшую характер напряженной и многолетней борьбы, выиграть которую Германия не могла. [37]

В первых числах декабря 1941 года гитлеровские войска фактически перешли к обороне, и тут выяснилось, что никаких планов на этот случай у германского командования нет, поскольку в Берлине господствовало мнение, что противник не располагает силами для контрудара. А Восточный фронт в СССР недалеко от Москвы в 1942 году принял сложные очертания.

Таким образом, выиграв у Гитлера свою первую войну под названием «блицкриг», несмотря на то что это было сделано далеко не по классическим военным канонам, с большими жертвами, включая потерю огромной массы советских военнопленных, большой территории страны, отданной агрессору, Сталин как Верховный главнокомандующий увидел сам и показал другим, что он может управлять войсками. Теперь ему, воинам Красной армии и ее командирам нужно было научиться наступать, что он и сделал, не оставив Гитлеру никаких шансов.

А путь к победе для СССР был нелегким и долгим – 1418 дней с 22 июня 1941 года до 9 мая 1945 года в Берлине. Красную армию еще ждал 1942 год. Именно он стал переломным в Великой Отечественной войне. В этот период весь мир увидел победы Красной армии, стойкость и героизм советских воинов, талантливость военачальников, в том числе и улучшавшееся день ото дня стратегическое руководство войсками советского Верховного главнокомандующего.

Вот уж воистину: родиться командиром нельзя. А стать им – можно!