Путешествие в Индию - Васко Гама

Пока мы стояли, царь Мозамбика прислал нам весть о том, что хотел бы с нами помириться и считать себя нашим другом. Его посланник был белым мавром [арабом] и шарифом, то есть священником, но все равно большим пьяницей.

Исполняя эту службу, мавр поднялся к нам на борт вместе со своим маленьким сыном и попросил позволения сопровождать нас, поскольку он был из окрестностей Мекки, а в Мозамбик прибыл в качестве лоцмана на судне той страны.

Поскольку погода нам не благоволила, необходимо было вновь зайти в гавань Мозамбика, чтобы запастись водой, в которой мы нуждались, потому что источник воды находился на материке. Именно эту воду пили обитатели этого острова, поскольку вся вода, которая тут имеется, неприятная на вкус (солоноватая).

В четверг [22 марта] мы вошли в гавань и с наступлением темноты спустили шлюпки. В полночь капитан-командор и Николау Куэлью в сопровождении нескольких из нас отправились за водой. Мы взяли с собой мавританского лоцмана, целью которого, как оказалось, был побег, а вовсе не указание нам пути к источнику питьевой воды. В результате он или не захотел, или не сумел найти воду, хотя мы продолжали поиски до утра. Затем мы возвратились на корабли.

Вечером [23 марта] мы вернулись на материк в сопровождении того же самого лоцмана. Подходя к источнику, мы увидели на берегу около двадцати человек. Они имели при себе ассегаи и запретили нам приближаться. В ответ на это капитан-командор приказал трем бомбардам стрелять в их сторону, чтобы мы могли высадиться. Как только мы вышли на берег, эти люди скрылись в кустарнике, и мы набрали столько воды, сколько нам требовалось. Когда солнце уже почти село, оказалось, что негр, принадлежавший Жуану де Куимбра, сбежал.

Утром в субботу, 24 марта, в канун Благовещения Пресвятой Богородицы, на наши корабли явился мавр и [насмешливо] сказал, что при необходимости, мы можем отправляться искать, давая нам понять, что если мы сойдем на берег, то встретим там нечто, что заставит нас повернуть назад. Капитан-командор не стал слушать его [угроз], а решился идти, чтобы показать, что мы можем нанести им урон, если пожелаем. Мы тотчас вооружили шлюпки, установив у них на корме бомбарды, и направились к поселению [городу]. Мавры построили палисады, связав доски так, чтобы находящихся за ними не было видно.

В то же время они прохаживались по берегу, вооруженные ассегаями, мечами^[65], луками и пращами, из которых метали в нашу сторону камни. Но наши бомбарды очень скоро дали им жару, и они попрятались за палисады. Это оказалось им скорее во вред, чем на пользу. В течение трех часов, проведенных таким манером [бомбардируя город], мы видели двоих убитых – одного на берегу, а другого за палисадом. Устав от этой работы, мы вернулись на корабли, чтобы пообедать. Мавры сразу бросились в бегство, увозя свои пожитки на альмадиа в деревню на материке.

После обеда мы снова сели в шлюпки в надежде, что удастся захватить несколько пленников, которых мы сможем обменять на пленных индийских христиан и на беглого негра. С этой целью мы захватили альмадиа, принадлежавшую шарифу и нагруженную его вещами, и другую, на которой находились четыре негра^[66]. Эту последнюю захватил Паулу да Гама, а ту, что была нагружена пожитками, команда покинула, едва мы достигли земли. Мы взяли еще одну альмадиа, которая тоже была брошена командой.

Негров мы забрали на корабль. На альмадиа мы нашли хорошие вещи из хлопка, корзины, сплетенные из пальмовых веток, глазурованный кувшин с маслом, стеклянные фиалы с ароматной водой, Книги закона, коробку, содержащую пасмо хлопковой пряжи, хлопковую сеть и множество маленьких корзиночек с просом. Все это, за исключением книг, которые отложили, чтобы показать королю, капитан-командор раздал матросам, которые были с ним и с другими капитанами.

В воскресенье [25 марта] мы пополнили запасы воды, а в понедельник [26 марта] повели наши вооруженные шлюпки к селению, где жители разговаривали с нами из своих домов: они больше не осмеливались выйти на берег. Выстрелив в них несколько раз из бомбард, мы вернулись на корабли.

Во вторник [27 марта] мы покинули город и бросили якорь возле островков Сан-Жоржи^[67], где простояли три дня в надежде, что Господь пошлет нам попутный ветер.