Страх, или Жизнь в Стране Советов - Виктор Петров

Я не хотел писать об этом происшествии — оно выпадает из темы моих заметок, хотя страху я натерпелся не на шутку Но здесь все было правильно, хорошо и даже благородно, только уж очень курьезно. Потому и написал. Для разрядки.

Совершив успешный побег из студенческого лагеря геологов, я и Сашка Филиппов оказались на берегу Черного моря. Никакие конкретно места нас не интересовали — мы хотели увидеть все побережье. Поэтому в голову нам пришла дурная мысль: пройти непосредственно вдоль моря, не обращая внимания на то, что находится на берегу, — ведь нас интересовало только море.

И мы двинулись по урезу воды в восточном направлении. Первоначально все шло хорошо — мы благополучно миновали несколько санаториев и баз отдыха. Но вдруг путь нам преградил высокий деревянный, хорошо покрашенный, сплошной, без единой щелочки забор, уходивший далеко в воду.

Что делать, надо обойти препятствие. Мы пошли вдоль забора. И вдруг в заборе оказалась дыра, да не маленькая — было совсем отодрано несколько досок.

Мы решили следовать нашему принципу — идти как можно ближе к воде. Пролезли в эту дырку и пошли прямо на восток. Это был густой, красивый и хорошо ухоженный парк, только почему-то без людей. Прошли мы совсем немного, как вдруг увидели какую-то женщину, подметавшую дорожку. Когда женщина тоже нас увидела, она подняла такой визг, словно ее резали. На ее крик тут же из-за кустов появилось несколько мужчин. Увидев нас, они грозно закричали:

— Стой! Стой! Стой!

И хотя все были в штатском, но крики были настолько угрожающи и свирепы, что я хотел поднять руки, чтобы продемонстрировать полную мою для них безопасность. Вокруг собралась возбужденная толпа. Все были в штатском и без носимого в открытую оружия.

Пришел начальник охраны объекта и начал допрос на месте: кто мы, что мы, куда и зачем идем и как здесь очутились. Внимательно изучил наши паспорта и начал при нас звонить по неизвестно откуда взявшемуся телефону своим вышестоящим начальникам и докладывать о происшествии. У всех он спрашивал: «Что с ними делать?» Но, видимо, никто не брал на себя ответственность и никаких указаний не давал, так что начальник охраны уже начал нервничать. Действительно, что с нами делать? Я струхнул не на шутку, дело по всякому может повернуться.

Наконец, он позвонил, вероятно, самому высокому начальнику, и тот дал какие-то распоряжения. Мы еще не знали, какие. Начальник охраны только стоял навытяжку и поддакивал: «Есть! Так точно! Будет сделано!»

В конце концов телефонные разговоры закончились, и начальник обратился к нам:

«Вы свободны, можете идти, куда хотите. Сейчас мы вас проводим, но паспорта ваши я заберу. Вы их получите завтра в Ялте в управлении КГБ. Кстати, вы знаете, куда вы попали? Нет? Это бывшая царская резиденция Ливадия. А сейчас это дача Никиты Сергеевича Хрущева!»

Вот так! Теперь все стало ясно. К счастью, Хозяина в то время не было на даче. Иначе мы бы так легко не отделались.

На следующий день в назначенный час мы явились по указанному адресу. Допрос вел человек в штатском, явно кто-то из начальников. Он нам не представился. Допрашивал по одному и очень долго. Скрупулезно спрашивал все детали, особенно, как оказались на объекте и что там видели. Спросил подробно и про студенческие дела. Кто декан факультета, кто в профкоме, кто в комитете комсомола, какие мы предметы изучали. Видимо, боялись, что мы — это не мы, а у нас чужие документы.

В конце концов допрос окончился, подписали протокол и в заключение представитель КГБ нам сказал:

— Ну все в порядке. Мы вас проверили. Но вы, ребята, авантюристы. Ведь Черноморское побережье — это погранзона, и вас задержит первый попавшийся пограничный патруль. Чтобы этого не случилось, мы сообщили о вас на все (!) пограничные заставы побережья. Теперь вас никто проверять и задерживать не будет (!!!). Для этого вы должны по прибытии на каждое новое место прежде всего зайти на погранзаставу и представиться.

Столь счастливого конца я никак не ожидал. Видимо, КГБ — не только репрессивный орган, но способно и на благодеяния. А может быть, время было такое — «хрущевская оттепель», люди были в эйфории, что все будет хорошо, легко и свободно (1958 год).

Итак, мы тронулись в дальнейший путь. Первым делом мы действительно везде заходили на погранзаставу:

— Здравствуйте! Мы те два студента, о которых вам сообщили из управления КГБ. Просим любить и миловать.

— Добро пожаловать! — был ответ.

Днем на побережье никаких пограничников нигде не видно, но по ночам все люди куда-то исчезают и ходят только одни патрули. Только мы успели заснуть в своей палатке, как нас разбудила пара грозных автоматчиков:

— Кто такие!?

Мы назвались и сказали, что нас знает начальник заставы, и просили нас больше не беспокоить. Однако ж этак нас будут будить на каждом новом месте.

Нам это не понравилось, и, когда мы пришли к начальнику следующей заставы, мы обнаглели и заявили:

— А нельзя ли нам поставить нашу палатку прямо на территории погранзаставы (!!!).

К нашему удивлению, начальник не возражал. Не возражали и на всех других заставах. Видимо, пограничники решили, что мы не простые туристы, а какие-то особенные, раз о нас заботится управление КГБ. Может быть, и с каким-нибудь спецзаданием.

Жить на погранзаставах было очень удобно — мы могли оставлять здесь свою палатку, рюкзаки и даже деньги с документами и не боялись за их сохранность, а сами целыми днями гуляли по окрестностям.

На следующей заставе мы еще больше обнаглели:

— Мы бедные, голодные студенты. У нас совсем нет денег (что соответствовало действительности). Вы нас не накормите!?

Как ни странно, и в этом нам не было отказа. Только на одной заставе начальник сказал нам:

— С какой стати я буду вас кормить. У меня солдаты ходят голодные.

Мы не поверили, что солдаты голодные, и обиделись. А наутро солдатский повар тайком от начальника принес нам целый котелок весьма недурной еды.

Так мы, ни за что не платя, потому что деньги у нас были только на обратную дорогу, добрались до самого Сухуми. Ездили мы на попутных машинах и тоже не платили.