Последний император - Вольдемар Балязин

Александр III очень любил своего первенца и не хотел хотя бы немного огорчать его малейшей тенью сомнений в правильности сделанного выбора. А сомнения – и очень серьезные – были.

Дело было в том, что семья Аликс, как и весь Гессенский род, с 1866 года ставший родом Великих герцогов, нес на себе проклятье тяжелой наследственной болезни – гемофилии. Больные гемофилией страдали повышенной кровоточивостью, которая передавалась по женской линии, но касалась только мужского потомства. Рожденные Гессенскими герцогинями сыновья страдали несвертываемостью крови, особенно остро переносимой в детстве и молодости – до 15-20 лет. У больного гемофилией даже легкие ушибы вызывают подкожные внутримышечные кровоизлияния, причем любой ушиб, удаление зуба и даже легкая царапина могут вызвать неостановимое кровотечение, грозящее смертью. В доме Гессенских герцогов насчитывали несколько таких случаев и прекрасно понимали, какую страшную ответственность берут они на себя, соглашаясь на брак принцессы Алисы с наследником российского престола.

20 апреля Аликс уехала вместе с Викторией в Англию, а Николай на следующий день отправился в Россию, поставив на стол в своем купе фотографию невесты, окруженную цветами…

* * *

После того как 7 апреля 1894 года было официально объявлено о помолвке, Николай больше ни разу не приехал к Матильде, но разрешил ей обращаться к нему в письмах на «ты» и обещал помогать, если у нее возникнет необходимость в его помощи.

Этому правилу он не изменил ни разу.

А далее произошло вот что: «В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой, – вспоминает Матильда. – Великий князь Сергей Михайлович, с которым я подружилась с того дня, когда наследник впервые привез его ко мне, остался при мне и поддержал меня. Никогда я не испытывала к нему чувства, которое можно было бы сравнить с моим чувством к Ники, но всем своим отношением он завоевал мое сердце, и я искренне его полюбила».

Что же касается Николая, то он оказался таким же однолюбом, как и его отец. После помолвки и до самой смерти он сохранил своей жене совершеннейшую, ничем не запятнанную верность.

Вернувшись в Петербург, Николай не находил себе места из-за разлуки с Аликс. Он начал писать ей еще в поезде и по приезде продолжал писать каждый день. Невеста отвечала ему тем же.

С начала лета разлука оказывается для Николая совершенно невыносимой, и он просит у отца позволения поехать в Англию, где гостит у своей бабушки его любовь. Александр не может противиться и разрешает Николаю отправиться в Лондон на паровой императорской яхте «Полярная звезда». 3 июня яхта вышла из Кронштадта и на пятые сутки вошла в устье Темзы.

Встретившись в тот же день с Аликс и своими новыми английскими родственниками, Николай «снова испытал то счастье, с которым расстался в Кобурге». С каждым днем ощущение безграничного счастья становилось все сильнее: ведь оба они были молоды, здоровы, богаты; они любили друг друга, верили, что впереди их ждет безоблачная жизнь и большая, дружная семья, к которой оба они так стремились. И потому обыкновенные прогулки, катание на лодках, чтение книг на садовых скамейках, маленькие пикники, экскурсии по окрестным замкам – в общем-то, тот же самый круг удовольствий и развлечений, какой мог позволить себе любой состоятельный англичанин, – наполняли их радостью и счастьем. И даже обязательные из-за их статуса придворные церемонии не делали их менее счастливыми.

Все чаще и чаще засиживался Николай по вечерам у своей невесты и всякий раз мог бы написать в дневнике то, что написал лишь однажды – 5 июля:

«Умираю от любви к ней!»

А теперь почитайте, что писала в дневнике своего жениха, по-немецки и по-английски, тоже умирающая от любви Аликс.

Первая запись была оставлена ею в дневнике жениха вечером 20 июня, когда Аликс расставалась с ним:

Чу, дорогой мой! Покойно дремли.

Ангелы Святые охраняют твою постель.

Благословения неба без числа

Нежно спускаются на главу твою…

Лучше, лучше с каждым днем…

21 июня Аликс приписала: «С беззаветной преданностью, которую мне трудно выразить словами».

29 июня:

Есть нечто чудесное

В любви двух душ,

Которые сливаются воедино

И ни единой мысли не таят друг от друга.

Радость и страдания, счастье и нужду

Переживают они вместе,

И от первого поцелуя до последнего вздоха

Они поют лишь о любви друг к другу.

4 июля Аликс написала:

«Мой бесценный, да благословит и хранит тебя Господь! Никогда не забывай ту, чьи самые горячие желания и молитвы – сделать тебя счастливым».

А на следующий день – 5 июля – Аликс нарисовала сердце и написала:

«Есть дни и минуты, бросающие свет на долгие годы. 20 апреля. Пасхальная ночь. Забудем ли мы это, о мой бесценный муженек?»

И затем приписала:

«Ты, ты, ты, ты».

6 июля появилась еще одна надпись:

«Мне снилось, что я любима, и, проснувшись, убедилась в этом наяву и благодарила на коленях Господа. Истинная любовь – дар Божий – с каждым днем все сильней, глубже, полнее и чище».

Но 8 июля исполнился месяц, как Николай появился в Англии, и разлука неотвратимо приближалась. В этот день Аликс вписала необычно длинное обращение к своему жениху:

«Мой дорогой мальчик, никогда не меняющийся, всегда преданный. Верь и полагайся на твою девочку, которая не в силах выразить словами своей глубокой и преданной любви к тебе. Слова слишком слабы, чтобы выразить мою любовь, восхищение и уважение, – что прошло, то прошло и никогда не вернется, и мы можем спокойно оглянуться назад, – мы все на этом свете поддаемся искушениям и в юности нам трудно бывает бороться и противостоять им, но как только мы раскаиваемся и возвращаемся к добру и на путь истины, Господь прощает нас. „Если мы каемся в наших грехах, Он милостив и нас прощает“. Господь прощает кающихся. Прости, что я так много пишу, мне хотелось бы, чтобы ты был во мне вполне уверен и знал, что я люблю тебя еще больше после того, что ты мне рассказал. (Судя по контексту, Николай рассказал о своих немногочисленных привязанностях, случавшихся с ним до помолвки, как это почти всегда бывает с чистосердечными и глубоко порядочными молодыми людьми. – В.Б.) Твое доверие меня глубоко тронуло, и я молю Господа быть всегда его достойной. Да благослови тебя Господь, бесценный Ники!»

Конечно же, Алиса вписывала в его дневник эти пылкие и нежные признания, зная, что он будет перечитывать их, когда вернется без нее в Россию, и они станут ее поддержкой и постоянным напоминанием о ней и ее любви.

До отхода «Полярной звезды» оставалось три дня.