История Османской империи. Видение Османа - Кэролайн Финкель

Евреи империи снова оказались в центре внимания в 1665 году, когда раввин Саббатай Цви, из космополитичного торгового порта Измир, объявил себя мессией. Поверившие ему евреи Измира и Стамбула забросили свою коммерческую деятельность и вступили в горячую полемику с теми их единоверцами, которые не разделяли надежды на «возвращение» в Иерусалим. Под влиянием Вани-эфенди правительство вмешалось в дискуссию, с тем, чтобы пресечь деятельность Цви. Сначала его посадили в тюрьму одной из крепостей, построенных на берегах пролива Дарданеллы, но когда шумные протесты его сторонников стали нарушать общественный порядок в округе, его перевезли в Эдирне для допроса, который проводили ближайшие советники султана, Мерзифонлу Кара Мустафа-паша, шейх-уль-ислам Минкаризаде Яхья-эфенди (который дал фетву, заключавшуюся в том, что и христиан и евреев можно в приказном порядке обращать в ислам), а также Вани-эфенди. Султан тайно наблюдал за допросами и за процедурой обращения Саббатая Цви, которому предложили сделать выбор между принятием ислама и смертью. Став «новообращенным мусульманином», Азизом Мехмедом-эфенди, и превратившись в получающего жалованье придворного, Саббатай Цви стал проповедовать в интересах принятой им веры, чем привел в полное замешательство своих бывших сторонников. Нежданно-негаданно он стал союзником Вани-эфенди в его непримиримой борьбе, направленной на сведение к минимуму роли немусульман в общественной жизни империи. В отличие от эпохи султана Сулеймана I, когда ненадлежащие религиозные убеждения могли привести на эшафот, теперь истэблишмент Османской империи мог впитывать в себя раскаявшихся религиозных смутьянов, делая это с такой же легкостью, с которой прежде он принимал в свои ряды раскаявшихся военных бунтовщиков Анатолии. Однако Саббатаю Цви не пришлось слишком долго отдавать свой мессианский пыл новой вере, которую он принял, в конце концов его выслали в Албанию, где он и умер в 1676 году. Движение, инициатором которого он стал, нашло отражение в Европе и на Ближнем Востоке и привело к обращению в ислам евреев и христиан во всех уголках империи.^[38]

Европейские наблюдатели не смогли найти объяснение той волне обращений в ислам, которая имела место в годы правления султана Мехмеда IV, и до, и в особенности после эпизода с Саббатаем Цви, когда многие христиане и евреи лично представали перед султаном в Эдирне, где находился его двор, а также во время его частых выездов на охоту. Их было так много, что в новый свод законов, составленный секретарем султана, Абдурахманом Абди-пашой в 1676–1677 годах, вошел «закон о новых мусульманах», который упорядочивал процедуру обращения, включив в нее обучение догматам ислама, денежное вознаграждение обращаемого и обеспечение его соответствующей одеждой, а также, если это был христианин, то и обрезание. Обращение в ислам позволяло евреям и христианам пользоваться теми же привилегиями, что и мусульманское большинство империи, и снимало с них те ограничения в сфере политической и финансовой деятельности, которыми они были обязаны своему «терпимому» положению. «Новые мусульмане» мужского пола, как и старые, обладали возможностью занимать государственные должности самого высокого ранга. Помимо прочих льгот, они могли вступить в брак с той женщиной, которую они выберут, тогда как мужчины немусульмане могли вступать в брак только с женщинами-немусульманками. Женщин и детей также обращали в ислам: среди тех преимуществ, которые получали женщины, было то, что после обращения они могли развестись с мужьями немусульманами, или если они были домашними рабынями немусульман, то со временем они получали свободу.

То, что двор проводил так много времени в Эдирне, где Мехмед IV мог удовлетворять свою страсть к охоте и проявлять нежелание вмешиваться в государственные дела, говорит о том, что Анатолия наконец-то успокоилась, что было положительным результатом деятельности покойного великого визиря Кёпрюлю Мехмед-паши, который жестоко подавлял возникавшие там беспорядки. Помимо этого, Кёпрюлю Мехмед заложил фундамент стабильного правления своего сына, Фазиля Ахмед-паши. Он искоренил борьбу между группировками и дворцовые интриги, которые раньше определяли политику. При Фазыл Ахмеде, который оставался великим визирем на протяжении пятнадцати лет, лица, занимавшие высшие государственные должности, продолжали оставаться у власти. После того как Фазыл Ахмед пришел к власти, Мерзифонлу Кара Мустафа-паша, который занимал высокую должность при Кёпрюлю Мехмеде, по-прежнему давал советы султану. То же самое можно сказать и о визире Мусахибе Мустафа-паше. Главный казначей Джебеджи («Оружейник») Ахмед-паша, которого назначили на эту должность в 1662 году, оставался на своем посту в течение четырнадцати лет. Шейх-уль-ислам Минкаризаде Яхья-эфенди, который вступил в должность после кончины Кёпрюлю Мехмед-паши, был снят с нее только в 1674 году, то есть после одиннадцати лет службы.

Фазылу Ахмед-паше был сорок один год, когда он умер от «от сильной водянки, вызванной пьянством», во время переезда из Стамбула в Эдирне 3 ноября 1676 года. Он был погребен в гробнице своего отца, находившейся неподалеку от Крытого базара в Стамбуле. Его брат, Фазыл Мустафа-паша, который был с ним, когда он умирал, отдал печать великого визиря султану, который возложил полномочия на Мерзифонлу Кара Мустафа-пашу, и тот стал новым великим визирем. Сначала Мерзифонлу Кара Мустафа-паша выдвинулся как протеже Кёпрюлю Мехмед-паши, а во время пребывания на этой должности его друга детства и зятя Мерзифонлу Кара Мустафа установил тесные отношения с султаном, что гарантировало ему продвижение по службе. Как доверенное лицо Фазыл Ахмеда, он редко покидал двор, и некоторые западные дипломаты подозревали его в том, что он интригует против Фазиля Ахмеда.

Став великим визирем, Мерзифонлу Кара Мустафа-паша первым делом вновь попытался защитить интересы Османской империи в Правобережной Украине от угрозы вторжения вооруженных сил Московии и Левобережной Украины. Жестокие репрессивные меры, которые он предпринял против народа Правобережной Украины после военной кампании 1674 года, и усиление контроля со стороны Османской империи способствовали массовому недовольству, во главе которого стоял сам гетман Петр Дорошенко, который стал испытывать разочарование султаном и тревогу в отношении своего уязвимого положения, обусловленного тем, что его окружали могучие соседи. В 1676 году он отправил царю символы власти, полученные им от султана, передал ему свою столицу, находившуюся в Чигирине, и получил убежище в Московии. Султан назначил нового казачьего вожака, сына Богдана Хмельницкого — героя поднятого казаками в 1648 году восстания против Речи Посполитой. Но он оказался лишь бледной тенью и своего отца, и своего предшественника, Дорошенко. Османская империя не могла смириться с присутствием московитов на территории, которую она считала своей, и вскоре эти два государства вступили в войну. После неудачной попытки отвоевать Чигирин во время осады 1677 года Мерзифонлу Кара Мустафа все же сумел в 1678 году выбить гарнизон из этого города. Получив очередную возможность подтвердить свой мандат воителя, Мехмед IV с большой помпой выехал из своей резиденции и совершил поездку в дунайскую крепость Силистра, где он и оставался на протяжении всей кампании.