Гражданская война в Испании 1936-1939 - Бивор Энтони

В начале 1937 года Никонов, заместитель начальника разведки Красной армии в Испании, с воодушевлением писал Ворошилову: «Война в Испании обнаруживает множество чрезвычайно важных аспектов применения современного вооружения и дает ценный опыт для изучения оперативных, тактических и технических задач»^[659]. На самом деле и советские советники, и коммунистические командиры усвоили очень мало, как показало первое же крупное наступление. Очень скоро «активная военная политика» картинных атак, предназначенных для коминтерновской пропаганды, окончательно лишит республику возможности сопротивляться.

В апреле 1937 года, во время продвижения войск националистов на северном побережье в направлении Бильбао, Генеральный штаб Ларго Кабальеро начал готовить крупное наступление в Эстремадуре, в котором предполагалось участие 23 бригад и танков Павлова^[660] – этот план был разработан генералом Асенсио Торрадо еще до его смещения. Предполагалась массированная атака на юго-западе с целью рассечь территорию националистов надвое и покончить с непрекращающимися боями вокруг Мадрида, всегда выливавшимися в бесполезное кровопролитие. Другая причина выбора Эстремадуры, а не Новой Кастилии, состояла в том, что там у националистов находились неопытные, плохо вооруженные и распыленные войска. Франко трудно было бы отправлять туда подкрепления по железной дороге, учитывая действия республиканских партизан у него в тылу. С другой стороны, республиканцам тоже было бы крайне трудно тайно развернуть свои войска и танки так далеко от Мадрида; столица осталась бы незащищенной, снабжение армии в Эстремадуре тоже сталкивалось бы с трудностями.

Советские советники коммунистического руководства воспротивились этому плану по политическим причинам. Они развернули широкую пропаганду за рубежом, рисуя геройскую оборону Мадрида, но не говоря о принесении в жертву лучших войск в четырех сражениях. Теперь они были зациклены на столице в такой же степени, в которой это происходило с Франко в предыдущем полугодии. Поэтому они сообщили Ларго Кабальеро, что наступление в Эстремадуре не получит ни танковой, ни воздушной поддержки и что генерал Миаха не станет перебрасывать от столицы войска для этой операции. Вместо этого они предлагали наступать западнее Мадрида, вблизи тех мест, где раньше шли бои за дорогу на Ла-Корунью.

Спор из-за наступления в Эстремадуре привел к первому возмущению кадровых офицеров против коммунистического контроля в республиканской армии. Многие из них, поначалу приветствовавшие пристрастие коммунистов к дисциплине, теперь подозревали, что укрепление власти занимает их больше, чем победа в войне. Военных тревожило, что вопросы, касаемые армии, становятся предметами манипуляций в сугубо пропагандистских целях, их пугало проникновение партии в командные структуры и ее нападки на осмеливавшихся сопротивляться этому офицеров.

Падение Ларго Кабальеро в мае и назначение главой правительства Негрина усугубило положение. Прието, военный министр, отвечавший за все три рода войск, был готов к тесному сотрудничеству с коммунистами и к следованию их советам по ведению военных действий. Это не помешало ему впоследствии превратиться в их непримиримейшего оппонента.

На севере складывалась критическая ситуация: националисты угрожали взятием Бильбао. Руководство республики решило провести две операции, в мае и в июне, чтобы оттеснить противника от баскской столицы. Первая, начатая 30 мая, развернулась в Сьерра-де-Гвадарраме. В ее рамках началось наступление на Ла-Гранха-де-Сан-Ильдефонсо, имевшее целью, согласно инструкциям Прието, «неожиданный захват Сеговии в результате энергичной атаки». Позже Хемингуэй использовал это наступление как фон для своего романа «По ком звонит колокол». Оно же вдохновило Бертольта Брехта на единственное стихотворение о гражданской войне в Испании: