Сталин и Рузвельт. Великое партнерство - Сьюзен Батлер

Отвечая на вопрос Дина, Сталин показал на карте, каким образом войска будут наступать с флангов через Улан-Батор и Калган, следуя «старым монгольским маршрутом».

«А что насчет Курильских островов? – спросил Гарриман. – Что Вы думаете по поводу вероятности занятия Северных Курил американскими войсками для защиты маршрута поставок?» Маршал ответил, что было бы весьма полезно усилить позиции на море, а затем оккупировать северокорейские порты сухопутными и военно-морскими силами СССР. Он добавил, что японцы, вероятно, попытаются нанести первые удары по Владивостоку и Петропавловску для вывода из строя расположенных там аэродромов.

Гарриман сообщил о подготовке плана морских операций для захвата северной трети Курильских островов. Поскольку эти острова, которые сейчас являлись японской территорией, в XIX столетии принадлежали России, сама идея, что они будут отторгнуты от Японии и снова станут российскими владениями, была благоприятно воспринята Сталиным.

Генерал Дин сообщил, что в планах боевых действий предусматривается вторжение на территорию Японии уже к концу 1945 года, и задал волновавший всех вопрос: «На какую стратегию русские намерены в большей степени ориентироваться: на действия сухопутных войск или на стратегические бомбардировки?» Сталин ответил: «И то и другое одновременно… Американцы отрежут японские гарнизоны на южных островах, а советские войска изолируют японские сухопутные силы в Китае». Сталин вновь предупредил о строгой секретности этих планов, чтобы не допустить реализации японцами «превентивной авантюры».

На вопрос Гарримана о сроках поставок бомбардировщиков Сталин ответил, что аэродромы и технические средства будут готовы примерно через две недели и он хочет, чтобы в первую партию вошли от десяти до двадцати таких боевых машин.

На карте Сталин показал планируемое наступление Красной армии, которое начнется из района озера Байкал, пройдет через территорию Внешней и Внутренней Монголии к Калгану, Пекину и Тяньцзиню и таким образом отрежет японскую группировку в Китае и Маньчжурии. Было очевидно, что он был доволен тем, что ход обсуждения шел в выгодном для него направлении. Завершая переговоры, он подчеркнул, что решены «грандиозные задачи… Мы должны перебить хребет японцам».

Стороны договорились, что генерал Дин и генерал Антонов обсудят планы со своими коллегами из ВМС.

14 декабря у Гарримана была очередная продолжительная встреча со Сталиным. Они обсудили общие вопросы поставок американских материальных средств на Дальний Восток и предстоящую встречу (где бы она ни состоялась) Сталина с Рузвельтом и Черчиллем. Гарриман сообщил Сталину, что в американские планы входит подготовка к поставкам в Петропавловск, который станет важной базой для военно-морских и военно-воздушных операций, и что этот вопрос еще предстоит обсудить их военным представителям. (Гарриман сообщил Рузвельту, что встреча со Сталиным «в целом подтвердила их ожидания. Я заверил его, что Вы и ОКНШ заинтересованы в том, чтобы сделать все возможное касательно поставок. Я подчеркнул необходимость детального планирования… Он дал мне свои гарантии, что поручит Генштабу немедленно приступить к обсуждению этого»^[665].)

В Тегеране Рузвельт упомянул только о том, что незамерзающий порт Далянь, возможно, следует возвратить России, прекрасно сознавая, что это далеко не все, что может попросить Сталин в обмен на советское участие в войне на Тихоокеанском театре. Теперь следовало поторговаться. Гарриману было поручено встретиться со Сталиным и договориться о цене участия СССР, сказать ему, что президент США «хотел бы узнать, какие именно затронутые им политические вопросы нуждаются в прояснении в связи со вступлением СССР в войну против Японии». Гарриман обратился к Сталину с таким вопросом в кабинете советского руководителя. Сталин ушел в соседнюю комнату, вернулся с картой в руках и сказал, что Южный Сахалин и Курильские острова должны быть возвращены России и что Россия хотела бы арендовать порт Далянь и Порт-Артур. Помимо этого, сказал Сталин, он желает «снова» арендовать магистраль КВЖД в Маньчжурии от порта Далянь до Харбина, идущую к северо-западу к станции Маньчжурия и к востоку на Владивосток. Гарриман сообщал, что Сталин был удовлетворен беседой, «особо заверив меня, что у него нет намерений препятствовать полновластию Китая в Маньчжурии», и добавив, что он лично заинтересован и в сохранении независимости Внешней Монголии. Сталин коснулся будущего территорий, которые Россия уступила Японии по договору 1905 года, и Курильских островов, ранее принадлежавших России.

Обсуждая планы будущих авианалетов силами бомбардировщиков, Антонов и Сталин заранее предупредили, что самолеты США в любом случае не должны появиться на аэродромах Приморского края и Камчатки раньше, чем за десять дней до начала боевых действий. Однако 17 декабря генерал Антонов вдруг заявил: «После тщательных расчетов мы решили, что советским вооруженным силам потребуются все военно-воздушные и военно-морские базы в Приморском крае, поэтому американские ВВС и ВМС не смогут действовать с этих баз». Такие изменения планов Гарриман счел для себя личным оскорблением и очередным примером самоуправства Сталина. 29 декабря он телеграфировал президенту Рузвельту: «Справедливости ради стоит отметить, что почти все наши требования и пожелания отвергались без долгих слов и каких-либо объяснений. Не могу сказать, чтобы с нашей военной миссией обращались так, как следует вести себя с союзниками… Они очень упрямы и самоуверенны»^[666]. Однако в то же самое время, продолжает Гарриман, Антонов сообщил ему, что Соединенные Штаты могут использовать Камчатку и даже начать топографическую съемку полуострова. И снова не последовало никаких объяснений (обычная советская практика), однако у Рузвельта были поистине энциклопедические знания в области географии. (Однажды во время конференции по военным вопросам он буквально потряс своими знаниями заместителя премьер-министра Новой Зеландии Уолтера Нэша, предложившего американским войскам занять небольшой остров у берегов Новой Зеландии. На это Рузвельт тогда ответил: «Нет, не этот остров, для наших целей лучше подойдет соседний остров, который называется Мангарева». Нэш ответил, что впервые слышит о таком острове. Рузвельт изумился: «Да это же остров в архипелаге Туамоту, в почтовой зоне острова Таити. Мне хорошо это известно, ведь я коллекционирую почтовые марки»^[667].)

В отличие от Гарримана президенту следовало бы знать, что Приморский край находится слишком близко к Японии, образуя фактически восточную границу Маньчжурии. Поэтому здесь было бы трудно сохранить в тайне активность вооруженных сил США: внезапное изменение плана объясняется, скорее всего, сильным опасением советской стороны, что, обнаружив американское присутствие в этом регионе, японцы могут напасть еще до того, как Красная армия будет достаточно оснащена и способна отразить такое нападение. Генерал Кертис Лемей использовал Марианские острова для базирования «Б-29», которые нанесли сокрушительные бомбовые удары по Токио. Хотя Камчатка расположена существенно ближе к Японии, задействование аэродромов на полуострове было не принципиальным.