Милорадович - Александр Бондаренко

О том, что происходило дальше, сведения также самые противоречивые — каждый старался преувеличивать собственные успехи и преуменьшать неудачи… Вот, например, как описали бой 3 ноября французский и русский его участники — маркиз де Коленкур и генерал Михайловский-Данилевский:

«Оказалось, что корпус Милорадовича… находился на позиции возле деревни Мерлино, слева от дороги. Против него были двинуты молодая гвардия и голландцы из старой гвардии. Эти войска не только сдержали русских, но и оттеснили их так, что наше продвижение не было прервано. Император отправился на место боя и находился там все время, пока бой оставался серьезным. В первый момент императору показалось, что эта атака представляет собой наступательный момент всей неприятельской армии; но неуверенность Милорадовича и его отступление после первых же наших демонстраций привели императора к выводу, что это лишь операции обособленного корпуса, цель которых — тревожить и задерживать нас»^[1248].

«Милорадович, подойдя 3 ноября к большой дороге, увидел тянувшиеся неприятельские колонны; он тотчас открыл огонь, а вслед затем и произвел атаку кавалерией, которая отрезала задние колонны; голова же, как оказалось впоследствии, гвардия, ведомая лично Наполеоном, успела проследовать в Красный. Ермолов доносил: "Вообще сопротивление было самое слабое: все бежит в ужасе и страхе. Одна колонна, атакованная генерал-адъютантом Меллером-Закомельским^[1249], сдалась". По окончании дела Милорадович отвел войска на ночлег в Угрюмово, оставив у дороги наблюдательный отряд»^[1250].

Создается впечатление, что авторы описали совершенно разные баталии…

В тот же день «Наполеон приказал атаковать ночью генерала Ожаровского^[1251], составлявшего авангард Кутузова на расстоянии 1 мили к югу от Красного, в Кутькове. Ожаровский был отброшен со значительными потерями»^[1252]. Клаузевиц назвал это «третьим боем под Красным».

Однако из «Записок» Ермолова можно понять, что успех противника был совсем не так велик: «Составлен новый отряд из 19-го егерского полка, шести орудий артиллерии и достаточного количества казаков под начальством генерал-адъютанта графа Ожаровского. Приблизившись к Красному, не соблюл он должной осторожности, полагая, что отступающий неприятель ничего не предпримет. Ночью граф Ожаровский атакован стремительно гвардией Наполеона в больших силах. Велика была потеря в храбром егерском полку; особенным счастьем уцелела артиллерия, и при общем замешательстве темнота была спасительным покровом»^[1253].

На следующий день произошел четвертый бой.

«Казаки донесли Милорадовичу, что колонна вице-короля выступила из Смоленска. Милорадович тотчас стал поперек дороги. Вице-король атаковал нашу позицию, но был отбит; Милорадович послал тогда требовать сдачи, но, не получая долго ответа, двинулся в атаку; неприятель был рассеян и потерял 1500 пленных и последние 17 орудий; часть все-таки успела спастись благодаря наступившей темноте и проселками добралась до Красного»^[1254].

И опять — иной вариант развития событий:

«Русский офицер, князь Кудашев^[1255], полковник и адъютант генерала Милорадовича, предшествуемый трубачом, возвещавшим о парламентере, приблизился к группе вице-короля. Он объявил, что император и его гвардия вчера были разбиты. "Двадцать тысяч русских, за которыми идет вся армия Кутузова, окружают вас, — сказал он, — и вам ничего не остается лучшего, как сдаться на почетных условиях, которые предлагает вам Милорадович".

Уже несколько офицеров, желая скрыть вице-короля, чтоб он не был узнан, двинулись вперед, как он отстранил их: "Вернитесь, откуда пришли, — сказал он парламентеру, — и скажите тому, кто вас послал, что если у него 20 тысяч человек, то у нас 80 тысяч!" И русский, который собственными глазами мог видеть всю слабость этой горсти непреклонных людей, удалился изумленный таким ответом.

Затем вице-король галопом догнал свой отряд, остановил его, обратился к нему с речью, в которой обрисовал опасность положения. И солдаты, которые за минуту до того чувствовали себя изнуренными и подавленными, нашли в себе остатки прежней энергии: их лица озарились тем же светом, который в былые времена предвещал победу»^[1256].

Блистательно! Хотя в «Журнале военных действий» записано нечто иное: «Полковник князь Кудашев послан был к неприятелю с предложением сдаться, но, видя медленность ответа, атака вновь началась»^[1257].