Я жду тебя - Рангея Рагхав

Мне было тяжело на него смотреть — он не узнавал меня, и вскоре я ушел.

Когда я вернулся домой, Нареш сидел за столом, накрытым к завтраку.

— …Люди осыпают мою тхакурани жемчугом, — гордо произнес он. Потом, подойдя ко мне ближе, тихо спросил: — Ты знаешь, за что она обиделась, почему сегодня не разговаривала с тобой?

— Нареш! — крикнул я.

— Ага! Теперь припоминаешь! — Нареш расхохотался. — Она же была замужем! Укладывая ее на царское ложе, я забыл украсить нитью жемчуга пробор на ее голове, не раскрасил ей ладони и ступни, не окропил ее сандаловым маслом… Она же великая тхакурани! Еще бы не обидеться…

А высоко в небе гремел гром, его раскаты эхом откликались в горах; казалось, сама земля бросает вызов небу. И в этот момент перед моими глазами предстал образ старика, лежащего на смертном одре в далекой Англии. Его губы, наверное, в последний раз слабо шептали: «Где ты, бедная моя Чанда?»…

Умиротворенный! Прозревший под конец жизни бывший сахиб! Слишком поздно в нем проснулась человечность!

Но где же мой величественный рассказ о торжестве человечности? Что делать, если даже у меня не получилось рассказа… Но я хочу крикнуть во весь голос: «Слушайте, слушайте все! Повсюду раздаются громкие голоса, требующие справедливости. Я тоже не могу молчать. Я торжественно заявляю: только самые простые являются настоящими людьми. Все остальные пропитаны грехом, ибо корыстолюбие и высокомерие закабалило их души. А эти угнетенные, несчастные и нищие люди страдают из-за своего невежества. Их будут угнетать до тех пор, пока они не прозреют, потому что на их невежестве, на их розни и взаимной ненависти зиждется весь мир мрака и насилия… Пока они не прозреют, их дети будут рождаться в грязи и умирать, как бездомные собаки. Может быть, обездоленные так сжились со страданиями, что считают их неизбежными? Но в тот день, когда они познают подлинную человечность, они избавят человечество от страданий. Тогда-то и появится новый человек!»