Храброе сердце Ирены Сендлер - Джек Майер

Ирена утешала ее, бормоча по-польски то, что бабушки нашептывают своим внучкам, и Кинга, тронутая драматизмом этой встречи, перевела некоторые из них.

– Ты у меня такая красавица, – говорила Ирена. – Расскажи мне о себе.

– Я только что вошла в труппу «Жизнь в банке», – наконец, собравшись, смогла выговорить Джеми, а потом вспомнила про подарок. Она распечатала сверток и достала «китайские колокольчики», подвешенные на корзинку подсолнухов с сидящей на ней птичкой. Нежный звук колокольчиков разнесся по комнатке Ирены.

– Этот подарок, должно быть, выбирал человек с хорошим вкусом, – с веселой искоркой во взгляде сказала Ирена и улыбнулась вместе с Джеми.

Потом место Джеми заняла Меган, и Ирена взволнованно облизнула губы, словно встреча с ней наполнила ее необыкновенной энергией.

– Мы так сильно вас любим, – говорила Меган. – Вы – наша героиня. Мы так благодарны вам за все, чему вы нас научили.

Время визита истекло, Ирена была очень слаба, но она снова и снова повторяла им, какие они стали красавицы и как выросли.

Уходя, Джеми не могла скрыть своих слез. Дочка Эндрю Бейтера посмотрела на нее снизу вверх и взяла за руку.

– Все будет хорошо, – сказала она с мечтательной детской уверенностью.

Выйдя за дверь в полутемный коридор, они остановились, и Мистер К. сказал Меган:

– Мама Меган сейчас смотрит на нас с небес и улыбается.

* * *

Поездка была такой короткой, что им не удалось поговорить с Иреной, как раньше. Конечно, это их сильно расстраивало, но программа визита, как обычно, была плотно забита спектаклями и встречами с образовательными группами и объединениями жертв Холокоста. Через три дня им позвонила Кинга и сообщила, что Ирена просит их срочно приехать к ней. Ирена настаивала на встрече, и поэтому Кинга уже едет за ними в отель.

Девушки и Кинга были приблизительно одного возраста, и поэтому быстро подружились. Это была деятельная девушка, умеющая добиваться поставленных перед собой целей. Она говорила о Польше, о своей жизни и учебе, а канзасские девушки рассказали о своих мечтах и надеждах. Они пригласили ее в Америку, и она сказала, что в скором времени планирует отправиться на стажировку в Мемориальный музей Холокоста и тогда обязательно заглянет в Канзас. (В тот же вечер Кинга с удивлением узнает, что получила от одного из основателей Премии Ирены Сендлер Метуки Бенджамина образовательный грант.)

Приехав к Ирене, они обнаружили, что она вернулась в инвалидное кресло. На этот раз она выглядела получше, и они провели с ней почти час.

Они снова говорили о родных и близких, о Премии имени Ирены Сендлер, о том, чем были заняты в этот приезд в Польшу, о том, как публика принимает «Жизнь в банке», как проходят встречи со спасенными во время Холокоста людьми.

Меган достала из-под блузки свое серебряное сердечко и показала его Ирене.

– Мы все носим наши сердечки, – сказала она.

Ирена посмотрела на девушек и сказала:

– Вы каждый день носите у себя на груди частички моего сердца.

Это была встреча давнишних и очень близких друзей, они разговаривали наедине, без посторонних. Ирена живо интересовалась жизнью девушек и всем, что происходит в их мире. Мистеру К. – «профессору Норману» – она сказала во время предыдущего приезда:

– Вы заняли место моего сына.

В комнате горела большая желтая свеча, и девушки сфотографировали Ирену с этой свечой, символом света, который она несла в темный мир. Ирена со слезами на глазах говорила о том, как любит своих девочек и что они стали лучом света в ее жизни.

А перед их уходом прозвучали слова, которые они будут помнить всю свою жизнь: