Покорение Южного полюса. Гонка лидеров - Роланд Хантфорд

Скотт надеялся, что Гран, будучи соотечественником Амундсена, сможет ему помочь. Тот факт, что он вообще советовался с Граном, свидетельствует о степени его растерянности. Не в правилах Скотта было доверять свои тайны молодым людям.

Гран был также изумлен и озадачен. Он заметил, что телеграмма датирована 3 октября, когда «Терра Нова» достиг середины Индийского океана. Она была отправлена из Христиании, но, если верить тому, что Гран слышал в Кейптауне, «Фрам» с Амундсеном на борту к тому времени уже покинул Норвегию.

И Скотт, и Гран не сразу поняли, что им брошен вызов в борьбе за полюс. Но Гран заметил, что в телеграмме имелась подпись «Амундсен». Если Руаль ушел в море, возможно, ее отправителем был Леон, которому Гран не вполне доверял. Тем не менее свои сомнения юноша оставил при себе и сделал то, что казалось ему наиболее очевидным шагом: предложил отправить телеграмму Нансену с просьбой сообщить дополнительную информацию-. «Надеюсь, что Нансен ответит быстро», – написал он в дневнике, несомненно, для самоуспокоения. Кроме того, он заверил Скотта в своей полной лояльности – кому же хочется отвечать за прегрешения соотечественников?

Скотт решил не разглашать содержание телеграммы и окружил ситуацию плотной завесой секретности. Даже его офицеры оставались в неведении. Когда Гран рассказал Кэмпбеллу о том, что случилось, то столкнулся с его неподдельным удивлением. С журналистами Скотт вообще не желал обсуждать эту тему. Гран пришел к выводу, что «Скотт хочет как можно быстрее замять историю с Амундсеном, который свалился на него как снег на голову».

После этого Гран на время покинул «Терра Нова», чтобы немного посмотреть Австралию и на почтовом корабле совершить путешествие в Новую Зеландию. В Сиднее он посетил норвежского консула Олафа Паусса.

Для Паусса вся эта история стала полным сюрпризом. Он даже не подозревал о существовании телеграммы и не имел никаких известий из Норвегии. Насколько он знал, в австралийских газетах об этом тоже не говорилось ни слова.

Телеграмму Скотту действительно отправил Леон. И в том, что сообщение оказалось непонятным для адресата, не было его вины. Телеграмма не должна была стать источником информации. Амундсены просто хотели отдать дань вежливости сопернику в контексте газетных новостей. Предполагалось, что Скотт узнает о планах норвежцев из прессы.

Попрощавшись с «Фрамом» на Мадейре 9 сентября, Леон Амундсен поздно вечером 30 сентября добрался до Христиании. На следующее утро во время аудиенции с королем Хааконом он рассказал о том, что его брат внес изменения в план своей экспедиции. В то же самое время заранее предупрежденный им Бьёрн Хелланд-Хансен передал письмо Амундсена Фритьофу Нансену.

Говорят, что, прочтя его, Нансен воскликнул: «Идиот! Почему он мне не сказал? У него были бы все мои планы и расчеты».

Мысленным взором он уже видел норвежский флаг, развевающийся на полюсе, – лучше других Нансен знал силу Амундсена и слабость Скотта. Его реакция была реакцией исследователя, патриота, верного друга и игрока, уверенного, что он знает победителя. Это был тайный триумф Амундсена, находившегося где-то в Атлантике, в районе экватора: за одно мгновение он приобрел важнейшего союзника.

В тот же вечер в величественной обстановке отеля «Континенталь» Леон созвал пресс-конференцию. На следующее утро, в воскресенье 2 октября, новость появилась на первых полосах всех столичных газет:

«ФРАМ» РВЕТСЯ К ЮЖНОМУ ПОЛЮСУ! СЕНСАЦИОННОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ РУАЛЯ АМУНДСЕНА!

ФРИТЬОФ НАНСЕН: «ЧУДЕСНЫЙ ПЛАН» – ЧЕРЕЗ ЮЖНЫЙ ПОЛЮС – К СЕВЕРНОМУ.

К чести норвежских газет, они позволили Амундсену говорить самому за себя. Его обращение к публике, написанное в море и распространенное Леоном на пресс-конференции, было напечатано полностью.

После Мадейры «Фрам» берет курс на юг в антарктические районы, чтобы принять участие в схватке за Южный полюс [такими были первые его слова]. Вначале это многим покажется изменением первоначальных планов третьего путешествия «Фрама». Но это не так. Это дополнение к плану экспедиции, а не его изменение.

Газеты наперебой повторяли аргументы Амундсена, приведенные в письме Нансену. Его планы остаются неизменными, он пренебрегает призывами к патриотизму и не размахивает никаким флагом, кроме собственного: «Один я принял это решение, один и буду нести за него всю ответственность».

Вызов англичанам был брошен – в этом ни у кого не оставалось сомнений. Статьи в прессе изобиловали упоминаниями о Скотте и о том, что его марш к полюсу превратился в гонку.

Как отметила одна норвежская газета: «Одним ударом… Руаль Амундсен… снова пробудил к себе внимание мира, вступив в захватывающую борьбу за Южный полюс». Амундсен обоснованно предполагал, что сенсация будет подхвачена британской прессой и, следовательно, дойдет до Скотта.

Однако решения редакторов новостей не всегда бывают рациональными. «“Таймс”, – как удивленно отмечал один норвежский корреспондент, – не упомянула об этом ни единым словом». О новости сообщили лишь «Дейли Телеграф» и «Морнинг Пост», правда, в сокращенном виде. А текст письма был опубликован ими вообще в искаженном виде.

Скотт Келти, секретарь Королевского географического общества, написал Нансену, спрашивая, «соответствует ли истине то, о чем сообщила “Дейли Телеграф”. Амундсен… конечно… имеет полное право… вступить в гонку со Скоттом… просто я хочу знать правду и факты».

Скотт Келти стал одним из немногих людей, принадлежавших к «полярным кругам», кто наиболее остро отреагировал на данную новость. Сэр Клементс Маркхэм не придал этой истории никакого значения в надежде на то, что Амундсен взял слишком мало собак для похода на полюс, а Шеклтон искренне не понимал,

как Амундсен может надеяться попасть на Южный полюс, не имея на борту достаточного количества пони. Может, у него есть собаки, но они не очень надежны.

Затем, в середине октября, снисходительную невозмутимость сэра Клементса поколебали письма из Норвегии, в которых говорилось, что Амундсен направляется в пролив Макмёрдо. Источником этих слухов стал доктор Ройтш, президент Норвежского географического общества, который рискнул сделать такое предположение в газетном интервью.

Сэр Клементс воспылал праведным гневом:

Каких мошенников [писал он Скотту Келти] рождают эти полюса… Амундсен намеренно разработал такой план, чтобы украсть маршрут Скотта! Он подлец!

Этот высокопарный пассаж в почти карикатурной форме отражает чувства, охватившие в тот момент англичан, которых заботила данная тема. Хотя надо признать, что историю заметили очень немногие, даже из числа интересующихся географией. В итоге британская пресса тему не подхватила – следовательно, проигнорировали ее и австралийские газеты. Поэтому в момент своего отплытия из Мёльбурна Скотт не имел иной подсказки, кроме этой таинственной телеграммы.

Предполагалось, что объявление Амундсена было намеренно отложено, чтобы задержать подготовку британцев. Заяви иностранцы о своих намерениях раньше, Скотту было бы легче вызвать общественный интерес и собрать нужную сумму денег. Кроме того, возможно, он взял бы с собой больше собак и в целом оказался бы в более выгодном положении. Дождавшись, когда Скотт 2 сентября уйдет из Кейптауна, Амундсен лишил его возможности изменить свои планы и, таким образом, свел собственные риски к минимуму.