Великий Могол - Алекс Ратерфорд

– Байрам-хан, довольно, – прервала его Хамида. – Мой муж назначил тебя хан-и-хананом потому, что доверял тебе. Я тоже тебе доверяю. Скажи, что нам делать.

– Надо сохранить в тайне смерть повелителя в течение нескольких дней, чтобы собрать в провинциях тех, кто нам верен, – таких, как Ахмед-хан из Агры. Когда здесь будет достаточно надежных сторонников, мы сможем прочитать в мечети хутбу в честь принца без угрозы заговора. Хорошо бы Заид-бек был рядом. Я уже послал гонцов, сообщить ему о смерти повелителя, и прошу его обезопасить Кабул и сохранить территории за Хайбером для Акбара.

– Но как сохранить смерть мужа в тайне?

– Действуя быстро и решительно. Хотя здесь, в Пурана Кила и в городе, люди знают, что с падишахом произошел несчастный случай, пока они знают очень мало. О его смерти ведают только хакимы, Джаухар и личные слуги. Все должны поклясться, что сохранят эту тайну, и как только я разошлю в провинции гонцов – а я сделаю это в течение часа, – прикажу, чтобы ни единая душа не проникла в крепость и не вышла из нее. Скажу, что в Пурана Кила случилась болезнь и что это лишь меры предосторожности, чтобы зараза не распространилась по городу.

– Но муж мой каждый день являлся людям на балконе Пурана Кила, который выходит на реку. Что скажут они, если он не появится?

– Надо отыскать человека такого же роста и телосложения и нарядить его подобающе, чтобы он изобразил падишаха. Через реку никто не сможет разглядеть, кто это на самом деле.

– А что Акбар?

– Он должен оставаться на женской половине. Поставлю у твоих покоев дополнительную охрану, самых надежных людей. Вся его еда, все напитки должны быть проверены.

– Полагаешь, ситуация настолько опасная?

– Да, повелительница, без сомнения. Не забывай, как здесь, в Дели, всего три года тому назад на глазах у собственной матери был убит сын умершего Ислам-шаха.

– Тогда мы сделаем все, что ты сказал. Этого хотел бы и мой муж.

* * *

В ту ночь при свете лишь луны и звезд Акбар стоял в маленьком саду в стенах Пурана Кила, который Хумаюн начал сажать всего три месяца тому назад. Позади него расположились Джаухар, Байрам-хан и еще несколько доверенных людей, чтобы стать свидетелями захоронения Хумаюна, падишаха из рода Великих Моголов, Владыки Индостана. Поскольку в похоронах не участвовали женщины, даже самые близкие, Хамида и Гульбадан наблюдали из-за решетки вверху. Тело Хумаюна, омытое ароматной водой и завернутое в мягкую льняную ткань, лежало в простом гробу в своей могиле. Мулла только что завершил чтение погребальной молитвы, и похороны падишаха закончились.

Думая об отце, которого он никогда не увидит, Акбар едва сдерживал слезы, и в нем пробудилось понимание. Несколько дней тому назад жизнь казалась ему безопасной и счастливой. Но теперь все изменилось. Он почувствовал вокруг себя напряжение. Хотя мама и Байрам-хан сказали очень мало, по выражениям их лиц, по жестам он понял, что они очень встревожены, и тревожились они за него.

Но он не боится. В нем течет кровь Тимура. Как и его дед Бабур, он не позволит неудаче отобрать у него то, что принадлежит ему. Закрыв глаза, Акбар мысленно обратился к отцу: «Обещаю, что ты недолго пролежишь в этой скромной могиле, скрытой от глаз людей. Как только появится возможность, я построю для тебя здесь, в Дели, самую величественную в мире гробницу. Я, Акбар, новый падишах Моголов, сердцем и душой клянусь в этом. Возлюбленный отец мой, ты дал мне имя «Великий» – и я стану великим. Не только в память о тебе, но ради исполнения того предназначения, которое я чувствую в себе».