Кто Вы, "Железный Феликс"? - Александр Плеханов

Он поддерживал стремление чекистов учиться. В 1923 г. к нему обратился ПП на Северном Кавказе Е.Г. Евдокимов, который «настаивал, чтобы ему дали передышку и что хотел бы учиться». Сейчас через т. Манцева он снова обращается. 12 марта 1923 г. он писал Менжинскому: «Может быть, и надо дать ему эту передышку, отозвав его в Москву, а на его место послав т. Самсонова, если т. Самосонов согласится. М. быть, Вы переговорили бы с т. Манцевым. Я опасаюсь, что если т. Евдокимов все настаивает, а мы упрямимся, чтобы не потерять совсем работника, так как т. Евдокимов по всей вероятности сам чувствует, что такая беспрерывная работа ему уже не по силам»^[784].

9 декабря 1923 г. по инициативе Дзержинского была открыта Высшая пограничная школа ОГПУ. В ней шла подготовка руководящих кадров пограничных войск, сочетавших в одном лице функции военного начальника и руководителя оперативной работой. Штат переменного состава был 200–250 человек. ВПШ не могла полностью удовлетворить потребность войск в кадрах высшего звена, поэтому их подготовка продолжалась и в академиях РККА.

При поддержке Дзержинского с 1918 г. получила дальнейшее развитие и система практикантства. ВЧК рекомендовалось вновь поступавших на службу сотрудников зачислять в резерв назначения для двухнедельных испытаний с прикреплением к одному из опытных чекистов для теоретической и практической подготовки. Практикантами становились рабочие-коммунисты, красноармейцы, начальствующий состав войск, служащие Фельдкорпуса, разведчики, секретные сотрудники, обслуживающий персонал и, как исключение, некоторые беспартийные, «лишь из давно работающих и проверенных сотрудников наших органов».

Важное значение Председателем ВЧК-ОГПУ придавалось профессиональной подготовке в самих отделах, особенно «чекизации начальствующего состава». Она шла, главным образом, по линии учебно-воспитательной работы, переподготовки командного и политического состава через Высшую пограничную школу и соответствующую учебную и практическую боевую работу в частях, а также «втягиванием» его в простейшие виды оперативной работы.

Планы руководителей органов безопасности были еще большими, и Ф.Э. Дзержинский в записке к Г.Г. Ягоде от 25 ноября 1923 г. прямо указал: «мы должны будем постепенно чекизировать и милицию, и уголовный розыск», а в перспективе начать «движение в направлении упразднения Наркомвнутдела и ГПУ и создания Комиссариата охраны революционного порядка». Поэтому первейшее значение стало уделяться специальной (чекистской) подготовке личного состава органов и войск. Больше внимания обращалось на создание необходимых условий для того, чтобы сотрудники хорошо знали жизнь войск, а красноармейцы и командиры — работу чекистских подразделений. Для повышения квалификации личного состав войск и органов было признанно необходимым дать им четкое представление об истории органов и войск безопасности, их функциональных обязанностях, правах и методах работы.

В органах и войсках ВЧК-ОГПУ постоянно совершенствовалась воспитательная работа. Ее содержание по-прежнему обуславливалось местом органов безопасности в советской политической системе, решаемыми задачами, реальной политической обстановкой и политикой правящей партии. Она велась в условиях тяжелого экономического положения страны, политической, юридической и всеобщей неграмотности населения, инерции старых традиций, последствий Первой мировой и Гражданской войн.

Своя, особая во многом среда, сформировала взгляды тех, кто проводил политику построения нового общества. Наиболее характерными для них были не только крайние суждения, но и действия, во многом предопределявшие основные направления воспитательной работы. Она велась не только в новых условиях, но и с людьми, пришедшими к активной политической деятельности в конце 1910-х гг. В большинстве своем они вышли «из вчерашнего рабства», не могли усвоить традиции российской культуры и жили верой в «светлое будущее».

Российская интеллигенция многое сделала для восприятия социализма народами своей страны. Именно она долгие годы боролась за социальную справедливость и равенство против эксплуатации и угнетения, воспитала отвращение к капитализму и буржуазии, придала марксизму характер религиозного верования. Но вчерашний раб, бесправный и неграмотный человек, вызывал у интеллигенции большие опасения, и не случайно А.М. Горький с большим недоверием относился к таким людям: «…недавний раб, он становится самым разнузданным деспотом, как только приобретает возможность быть владыкой ближнего своего»^[785].

«Быть владыкой» была возможность у чекистов, облеченных не только особым доверием, но и властью, в том числе и внесудебной. И чем выше они занимали посты, тем большими правами пользовались. Нельзя не сказать, что это не беспокоило Дзержинского.

Многие приказы и циркуляры, подписанные им, были направлены на ограничение поведения и всевластия чиновников от безопасности, когда злоупотребления или нарушения приобретали нетерпимый характер.

Система воспитания в ВЧК-ОГПУ должна была, с одной стороны, сформировать убежденного сторонника и защитника коммунистической идеологии, «политического бойца», с другой — сделать его «законопослушным» (точнее, «партийнопослушным»). В ВЧК-ОГПУ принимались меры к тому, чтобы вся воспитательная работа велась комплексно, с применением разных форм и методов, была систематической и охватывала весь личный состав. При этом обращалось внимание на учет специфики службы. Например, службу по охране границы мог нести человек, обладавший определенными моральными качествам и физическими данными. Поэтому Дзержинский подчеркивал, что в пограничных частях требуется «особо учитывать качественный состав и моральное состояние красноармейцев». Он обращал внимание и на важность всесторонней подготовки выезжавших за границу, потому что они «обыкновенно не имеют никакого понятия об условиях, в которых и там придется работать, о тех опасностях, которые им угрожают»^[786]

В сознание сотрудников постоянно внедрялись стереотипы: «солдат партии», «беспартийный большевик», «верный ленинец» и др. «Для большевиков, — писал видный меньшевик А.Н. Потресов, — в их победном умонастроении все было ясно и просто — упрощено их российской удачей. Через крушение капитализма, через Гражданскую войну к новому социальному строю — немедленно и повсеместно»^[787].

Оценки чекистов были всегда категоричны: вот — друг, вот — враг, вот — свой, вот — чужой.

Но самой отличительной особенностью ВЧК-ОГПУ было то, что «личный состав органов безопасности РСФСР, а в дальнейшем СССР, без сомнения, был глубоко предан коммунистическим идеям. И хотя общеобразовательный уровень большей части руководящего, не говоря уже об оперативном составе, был невысок, четкая политическая линия, революционный пафос, чувство исключительности, прививаемое чекистам с первого дня службы, сделали советские органы госбезопасности в течение 10–12 лет одной из самых сильных спецслужб в мире» ^[788].