История Османской империи. Видение Османа - Кэролайн Финкель

Поскольку мост был построен в спешке, некоторые его участки были скреплены веревками, которые использовались для установки пушек, и когда на нем скопилось такое количество солдат, похожих на муравьев, пытавшихся перебраться на другую сторону, он не выдержал и рухнул. Все янычары ушли под воду, но некоторые из них сумели ухватиться за деревья или веревки, которые использовались для того, чтобы скрепить этот мост… Оба берега реки были крутыми и изобиловали расселинами, поэтому оттуда не могли уйти ни пешие, ни конные. Тысячи людей спешились, но лошади и мулы оказались в воде, а их уздечки и стремена спутывались, и в них попадались находившиеся в воде солдаты.

Однако некоторым посчастливилось выбраться из этой рукопашной схватки. Кто-то добрался до берега, шагая по телам своих павших товарищей, и переправился через реку вдалеке от моста, другим удалось найти места, где было мелко, но это было сопряжено с риском, поскольку именно в этих местах, как правило, концентрировались войска противника. По словам Эвлии Челеби, это «было похоже на судный день».

Подобно перемене ветра, которая на море могла обратить победу в поражение, труднопроходимая местность и суровые погодные условия в еще большей степени, чем затруднения, связанные с удаленностью османской армии от своих баз в Стамбуле и Эдирне, могли решить, будет ли эта военная операция успешной, или она закончится провалом. Дунай и его многочисленные притоки можно было использовать для перевозки людей и снабжения, но в этой части Венгрии они были подвержены разливам, а окружающие равнины заболачиванию, что было распространенным явлением во время ливневых дождей в конце лета, о которых неоднократно упоминалось в летописях тех лет. Замедляя строительство и прохождение мостов, подобные условия были неблагоприятными для передвижения тысяч и тысяч пеших войск и кавалерии, а в особенности, неповоротливых обозов и артиллерии, без которых не обходилась ни одна армия.

Это поражение на Рабе заставило османские силы перейти к оборонительной тактике, и уже через несколько дней был заключен двадцатилетний мирный договор с Габсбургами, которые не располагали силами, достаточными для того, чтобы извлечь из этой победы еще большие выгоды. Трансильвания должна была сохранить независимость, но оставаться под влиянием Османской империи, а австрийский император (или «римский» император, как он упоминался в османской версии Васварского договора) вновь соглашался вносить в казну султана свое ежегодное «подношение». Недавно завоеванный город Нове Замки оставался в руках Османской империи. Впоследствии Фазыл Ахмед-паша пристально следил за соблюдением условий этого договора. Туркам надо было на некоторое время обеспечить мир на своих рубежах, чтобы ничто не мешало им разобраться с венецианцами, поскольку к тому времени война за Крит шла уже девятнадцатый год.

Когда являвшийся губернатором Румелии османский посланник Кара («Черный») Мехмед-паша отбыл ко двору Габсбургов, чтобы ратифицировать этот договор, в его свите был Эвлия Челеби, который оставил нам самые ранние из сохранившихся сведений о посольстве в иноземное государство. Похоже, Фазыл Ахмед неодобрительно относился к скромному наряду и малочисленной свите Кара Мехмеда, втолковывая ему, что как посланник султана тот должен не уступать императору по блеску и расточительности. Эвлия Челеби красочно описывает все то, что он увидел в Вене, и показывает особую привлекательность Леопольда I, который в 1658 году в возрасте всего восемнадцати лет унаследовал трон своего отца, императора Священной Римской империи: