Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины - Дмитрий Веденеев

Из металлистов в оперработники

«…Полковник Сухонин, один из известнейших в системе госбезопасности руководителей и организаторов подразделений по борьбе с нелегальными в то время сектантами “пятидесятниками-трясунами”, многочисленными сектами “молчальников”, “дырников”, изуверских “скопцов”, “мурашковцев” и десятками других сектантских групп, существовавших нелегально, проводивших свою работу по вовлечению в эти секты молодежи», – так восторженно характеризовал своего первого руководителя в Министерстве государственной безопасности Украины начинающий контрразведчик Георгий Санников, автор нашумевщих в свое время мемуаров «Большая охота»^[633].

Действительно, этот способный оперативный работник свыше 15 лет (1944–1960 гг.) возглавлял работу органов госбезопасности по линии «церковников и сектантов» в статусе заместителя начальника (с 1950 г. – начальника) профильного подразделения в структуре контрразведывательного или секретно-политического управлений НКГБ – МГБ – КГБ Украины.

Судя по материалам личного дела^[634], будущий полковник КГБ Виктор Павлович Сухонин родился 28 августа 1910 г. в селе Сормово Нижегородской губернии, в семье токаря (кроме него, росли два брата и три сестры). В 1930 г. вступил в партию. Трудовую деятельность будущий полковник госбезопасности начал в 14 лет учеником слесаря в школе фабрично-заводского обучения знаменитого, основанного еще в 1849 г. машиностроительного и судостроительного завода «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде (переименованном позднее в Горький). С 1927 г. трудился там же слесарем-монтером дизельных двигателей, инструктором по слесарному делу в той же ФЗУ, дорос до техника по обслуживанию оборудования, закончив вечерний Сормовский машиностроительный техникум. Характерная биография для выходца из простонародья, которому советская эпоха действительно дала «путевку в жизнь». Между тем Сормовский завод превратился в одно из ведущих судостроительных предприятий, где с 1930 г. даже развернулось строительство подводных лодок для ВМФ СССР.

Сознательного рабочего-металлиста пригласили на службу в органах госбезопасности – с 30 марта 1933 г. он стал слушателем Центральной школы ОГПУ в Москве. Изучал специальные дисциплины по линии контрразведки, экономической контрразведки, по секретно-политической части (то есть оперативной работе по бывшим членам политических партий, интеллигенции, церкви), следственное дело, проходил военную подготовку. В аттестации на прошедшего «основной курс» Школы начинающего чекиста (1934 г.) отмечалось, что учился Виктор «без особого напряжения», материал усваивал «неглубоко», однако «значительно вырос» в образовательной и специальной подготовке (и был премирован 2-томником сочинений В. Ленина). «Основным недостатком» признавалось «неумение без многословия формулировать свои мысли, четко и последовательно их излагать». Законченное высшее образование (Черновицкий педагогический институт заочно) П. Сухонин получил только в 1955 г., уже будучи «главным религиоведом» КГБ Украины. Первой его должностью стал пост оперуполномоченного 5-го отделения Экономического отдела ОГПУ НКВД Горьковского края.

Полковник Виктор Сухонин – последние годы службы на посту начальника антирелигиозного отдела КГБ при СМ УССР (публикуется впервые)

На ниве контрразведывательной защиты экономики Виктор Павлович трудился достаточно долго, встретив начало войны на должности начальника 1-го отделения 1-го отдела Экономического управления в Управлении НКВД по Горьковской области (региона, где был сосредоточен значительный военно-промышленный потенциал, возросший и за счет эвакуированных стратегических предприятий – в том же Сормово стали выпускать танки Т-34). В 1941–1943 гг. Сухонин работал начальником отделения Контрразведывательного отдела УНКВД, а затем – Управления восстановленного Народного комиссариата госбезопасности (НКГБ). Тыловой статус Горьковской области не должен вводить в заблуждение – немецкие спецслужбы прилагали значительные усилия для заброски в крупные промышленные центры с оборонными предприятиями (прежде всего авиастроительными, моторостроительными заводами) разведывательно-диверсионную агентуру (в том числе парашютным способом).

Судя по служебным аттестациям того сурового времени, П. Сухонин приобрел достаточно высокую квалификацию. В характеристиках 1941–1943 гг. начальники отмечали умение «квалифицированного чекиста» вести агентурную работу, «способность проводить сложные мероприятия», «удачные комбинации по делам». К 5 октября 1943 г. в активе начальника отделения числились 16 вербовок (из них 8 – «серьезных»), заведенное агентурное дело, 10 дел-формуляров (в которых аккумулировались агентурные сообщения по определенным объектам разработки), 8 учетных дел. Всего же, по оперативным материалам, П. Сухониным было привлечено к уголовной ответственности «за антисоветскую и шпионскую деятельность» свыше 40 человек. Наградой стал знак Заслуженного работника НКВД (28 января 1944 г.). Правда, указывали начальники, «установил панибратские отношения с подчиненными», что скорее говорит о демократичном настрое Сухонина в отношениях с оперсоставом.

Документы личного дела П. Сухонина, к сожалению, не дают ответа на вопрос о причинах перехода способного специалиста по экономической контрразведке на «церковную линию» с переводом на Украину, где чекист никогда не бывал. Выскажем предположение, что перевод был вызван необходимостью укрепления опытными офицерами-агентуристами тех контрразведывательных подразделений, которые занимались разработкой религиозных конфессий на освобожденной территории. Конечно, сказывалась либерализация политики по отношению к Православной церкви, причем чекисты составляли немалую часть сотрудников аппарата Совета по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров СССР и союзных республик. Мы уже писали и о реагировании власти и спецслужб на открытие тысяч церквей на оккупированной территории Украины, равно как и о разгуле деструктивных сект (в немалой степени инициированном гитлеровскими спецслужбами), что объективно приводило к необходимости принятия мер по прекращению их деятельности в истощенной войной стране.