Усобники - Борис Тумасов

Боярин послал вперед Олексу — упредить, что завтра посольство будет в Москве и что везут они лекаря…

Сокращая путь, пробирался гридин лесными тропами, коня не жалел, гнал. Одежда на Олексе насквозь промокла, сделалась тяжелой, а сырые ветки больно хлестали по лицу. С деревьев падали крупные капли, а жизнь в лесу будто замерла, редко птица вскрикнет. От горячего конского тела шел пар, но Олекса не давал лошади передохнуть.

Вот лес закончился, и гридин выбрался на широкий луг. Справа от него изогнулась Москва-река, а впереди Олекса увидел город, дома, избы, Кремль на холме, церкви, палаты княжеские и боярские. Звонили колокола. Гридин насторожился. Колокольный звон был редкий и печальный. Олекса пустил коня в рысь. Вскоре он въехал в открытые ворота Земляного города. Караульный из гридней узнал его, промолвил:

— Поздно, нет князя Даниила.

Олекса заплакал. Слезы катились по мокрому лицу, но он не замечал этого…

Было лето шесть тысяч восемьсот одиннадцатое, а от Рождества Христова — одна тысяча триста третье.

* * *

Через год возвратился из Орды великий князь Андрей Александрович, так и не получив ярлык на Переяславское княжество. Тохта прислал послов с грамотой, и в ней великий хан писал, чтобы удельные князья жили в мире и владели теми землями, какие имеют.

Собрались князья в Переяславле, приехал и владыка. Митрополит Максим прочитал на съезде ханский ярлык, призвал князей к разуму.

Вскоре великий князь Владимирский Андрей Александрович отправился в Городец. Никто не знал, что потянуло его в город, где в пору юности он начинал княжить…

Забившись в угол громоздкой колымаги, обтянутой мягкой кожей, великий князь Андрей, закрыв глаза, задумался.

Не заметил, как жизнь промчалась, и все в суете, тревогах. Брата Дмитрия вспомнил, долгую тяжбу с ним за великое княжение Владимирское. Одолел его, а пришло ли облегчение, удовлетворение? Ох, нет!..

Ездовой с передней упряжки зашумел:

— Го-ро-де-ец!

Андрей выглянул в оконце. Увидел колокольню и башни, стены бревенчатые и хоромы. Вздохнул облегченно…

Здесь, в Городце, — минул всего год после смерти московского князя Даниила — великий князь Владимирский Андрей Александрович и смерть принял…

Умирал тяжко. Знал, суд Всевышнего предстоит. Дышал с трудом. Грех многолетний давил. Очи предсмертной дымкой затягивало. Ужели эти пожарища по его, Андрея, вине? Крики ордынцев и плач земли Русской…

И тогда в последних вздохах спросил мысленно князь Андрей:

Простишь ли ты, Дмитрий, меня, перед Господом стоящего?

* * *

Господи, будет ли на Руси покой?

Смерть примирила сыновей Александра Невского. Но не успели улечься распри, как внуки и племянники Александра Ярославича повели кровавую войну. Московский князь Юрий Данилович начал тяжбу с тверским князем Михаилом Ярославичем за великий стол. В нее втянули ордынского хана. Лишь князь Московский Иван Данилович по прозвищу Калита, внук Невского, начал собирать удельные княжества вокруг Москвы…

Уходят в историю годы. При Иване Третьем Россия сбросила ордынское иго…

Близилось царствование Ивана Грозного. Московская Русь шагнет за Каменный пояс, Уральский хребет. Русь обретет имя государства Российского.