Секретные инструкции ЦРУ и КГБ по сбору фактов, конспирации и дезинформации - Виктор Попенко

Когда переворот был завершен и всё утряслось, в ЦРУ началось расследование инцидента, произошедшего с Бродягой, и, в частности, разбирался вопрос о том, с каким заданием и с какими полномочиями этот агент направлялся в S, а также какие приказы и от кого этот агент получал.

В донесении, подготовленном отделом планирования для канцелярии генерального инспектора ЦРУ и касающемся Бродяги, следующим образом описывается подготовка, которую прошел этот агент: «2 июня 197… года два сотрудника ЦРУ встретились с ним для обсуждения оперативного задания по линии этого отдела. Бродяга должен был готовиться к проведению диверсионных актов, тренироваться в применении легкого оружия и учиться делать предохранительные прививки». В донесении подчеркивалось также, что Бродяга предназначался для использования в S, но не уточнено, с какой целью его учили «делать предохранительные прививки», и вообще из донесения непонятно, что имеется в виду под термином «предохранительные прививки»: то ли обычные медицинские процедуры против каких-то болезней, которые подстерегали европейцев в S, то ли совсем наоборот…

В одной из телеграмм Резиденту говорилось, что Центр намеревался использовать его как способного на всё агента, чтобы «организовать и руководить группой наблюдения; перехватывать посылки; осуществлять операции, требующие конкретных действий».

В Лэнгли по очереди были приглашены Резидент и Подрезидент. Были подняты и приобщены к делу телеграммы, посылаемые Резидентом в Центр, из которых видно, что Бродяга (если учитывать, что ему никто не давал никакого специального задания) вел себя непонятно и странно.

2 июля 197… года. Резидент — Центру «Спецагент, проживающий в одной гостинице с Бродягой, сообщил: «Бродяга слишком явно производит впечатление секретного агента». 1 июля Спецагент доложил, что Бродяга предложил ему платить ежемесячно $ 300 за работу в разведсети и за участие в «группе ликвидации», которую он создает. В ответ на слова Спецагента о том, что это его сейчас не очень интересует, Бродяга многозначительно добавил, что он выполняет специальное задание. Позднее же на прямой вопрос Спецагента, на кого же все-таки Бродяга работает, тот, недолго думая, выложил, что работает на американцев. Позже, при встрече с Подрезидентом, в ходе обсуждения вопроса о своих местных контактах Бродяга упомянул о Спецагенте как о «подходящем кандидате на вербовку», однако не признался в том, что уже пытался его завербовать. Когда же Подрезидент попытался выяснить, не сблизился ли Бродяга с «кандидатом» позднее, он ответил, что пока не предпринимал для этого никаких мер, ожидая, когда тот «сам созреет». Подрезидент не может на это возражать, ибо не хочет обнаружить перед бродягой связь Спецагента с ЦРУ.

Подрезидент расценивает попытку бродяги завербовать Спецагента в «группу ликвидации» как действие совершенно неожиданное и несанкционированное. Он утверждает, что не давал Бродяге никаких инструкций обращаться с подобного рода предложениями ни к Спецагенту, ни к кому бы то ни было другому. Бродягу предполагалось использовать в «группах наблюдения», не имевших никакого отношения к убийствам».

11 июля 197… года. Резидент — Центру «Бродяга постоянно пренебрегает правилами конспирации, по всякому поводу и без повода разыскивает Подрезидента и докучает ему, постоянно ходит с многозначительным и таинственным видом, показывая что он что-то знает, и вообще изображает из себя заговорщика».

18 июля 197… года. Резидент — Центру «Резидентура очень озабочена недисциплинированностью и неосмотрительностью бродяги. Хотя на настоящий момент прямых провалов с его стороны нет, этот агент доставляет нам много хлопот. Он не считает нужным строго следовать инструкциям, давать отчет в своих действиях. В том случае, если центр настаивает, чтобы бродяга оставался здесь, мы вынуждены будем работать с ним; но если он и впредь станет чинить затруднения, то полагаю, что все-таки его отзыв обратно — наилучшее решение вопроса.

Подрезидент, в непосредственном подчинении которого находился Бродяга, в своем отчете по этому делу утверждает: «Я готов настаивать на том, что мне неизвестно, что агент Бродяга имел в виду под выражением «группа ликвидации», я убежден, что от него никто и никогда не требовал кого-либо уничтожать. Я считаю, что мысль о создании «группы ликвидации» принадлежит только самому Бродяге. Идея, которую он составил себе о роли разведывательного агента, была им, скорее всего, почерпнута из каких-то дешевых детективных романов или еще откуда-то в том же роде.

Предложение же Бродяги Спецагенту присоединиться к «группе ликвидации» следует полностью отнести за счет его недисциплинированности. Мне трудно было его контролировать, потому что он все-таки являлся профессиональным разведчиком.

Ему хотелось действовать совершенно самостоятельно, не ожидая инструкций и распоряжений. Я вынужден был смотреть на него как на неуправляемую ракету, как на человека, который способен вас подвести так, что вы этого даже и не заметите. Я неоднократно ставил в известность руководство о поведении этого агента».

Несмотря на это, Подрезидент полностью не снимает своей ответственности за действия Бродяги: «Конечно, если вы даете приказание человеку, который, выполняя его, создает отделению трудности, вы должны брать ответственность за это лично на себя».

В ЦРУ пришли к выводу, что собранные факты указывают на то, что попытка Бродяги сформировать «группу ликвидации» и его дальнейшие поступки были действием самовольным, не связанным с операцией ЦРУ. Вместе с тем тот факт, что Бродяга был обучен производить невыясненные «предохранительные прививки», не дало возможности сделать окончательный вывод о том, стоял ли за ним кто-либо или все-таки он сам проявил такую инициативу…