Наша великая мифология. Четыре гражданских войны с XI по XX век - Александр Широкорад

Как уже говорилось, белым удалось в феврале – марте 1919 г. захватить подводную лодку «Тюлень» и несколько вооруженных пароходов. А в апреле к ним присоединился крейсер «Кагул» (бывший «Очаков»). Крейсер был в прекрасном состоянии, в 1917 г. на нем завершился капитальный ремонт. Он получил новую артиллерию: четырнадцать 130/55-мм пушек, две 75/50-мм пушки Кане, переделанные для зенитной стрельбы, и два 40-мм зенитных автомата Виккерса. По непонятным причинам немцы в 1918 г. сделали крейсер «плавбазой» водолазной партии, работавшей по подъему линкора «Императрица Мария». Союзники же решили, что находившийся в затрапезном виде крейсер ни на что не годен, и оставили его в покое.

Этим воспользовались белые. «Капитан 2 ранга Потапьев начал набирать команду и готовить крейсер к походу. К моменту ухода из Севастополя команда крейсера состояла из 42 морских офицеров, 19 инженеров-механиков, двух врачей, 21 сухопутного офицера, нескольких унтер-офицеров и 120 охотников флота, включая три десятка присланных из Екатеринодара кубанских казаков, и это при нормальном составе в 570 человек».[139]

Замечу, что «охотниками» в дореволюционной русской армии называли добровольцев. Увы, среди этих охотников не было ни одного профессионального моряка. В основном это были юнкера, гимназисты, семинаристы и т. д.

«Кагул» не был исключением, в 1919–1920 гг. белый флот на Черном море имел низкую боеспособность из-за отсутствия профессиональных матросов. Так, в конце апреля 1919 г. из-за недостатка кочегаров «Кагул» мог идти лишь со скоростью 6 узлов.

15—16 апреля белая флотилия в составе «Кагула», «Тюленя», посыльных судов «Буг» и № 7, а также нескольких буксиров и транспортов покинула Севастополь. Пароход «Дмитрий» вел на буксире подводные лодки «Утку» и «Буревестник», буксир «Бельбек» – миноносец «Жаркий», буксир «Доброволец» – миноносец «Живой», который с полпути пошел своим ходом. Кроме того, на буксирах шли эсминцы «Поспешный» и «Пылкий», миноносцы «Строгий» и «Свирепый», канонерская лодка «Терец», посыльное судно № 10 (бывший миноносец № 258) и транспорт «Рион». Белая флотилия направлялась в Новороссийск.

Помимо Севастополя корабли Антанты прибыли и в Одессу, Николаев, Феодосию и Новороссийск. Так, 23 ноября в Новороссийский порт вошла союзная эскадра в составе двух миноносцев и двух крейсеров – «Эрнст Ренан» и «Ливерпуль».

Деникин вспоминал: «Новороссийск, а затем Екатеринодар встречали союзников необыкновенно радушно, со всем пылом открытой русской души, со всей страстностью истомленного ожиданием, сомнениями и надеждами сердца. Толпы народа запрудили улицы Екатеринодара, и их шумное ликование не могло не увлечь своей непосредственностью и искренностью западных гостей».[140]

Казалось бы, для союзников все стало ясно и просто – поддержать всеми силами Деникина и помочь ему свергнуть советскую власть по всей территории бывшей Российской империи. Однако никто из лидеров Антанты не собирался воссоздавать «единую и неделимую», хотя все желали искоренения большевизма. Часть западных политиков считала целесообразным расчленить Россию на несколько десятков государств. Вспомним, что в 1980-х годах академик Сахаров тоже мечтал расчленить СССР на три десятка государств.

Другие же, более реалистичные политики предлагали после разгрома большевиков превратить Россию в рыхлую конфедерацию полунезависимых регионов. Историк-эмигрант Дмитрий Лехович писал: «Черчилль утверждал, что политика расчленения России не может иметь успеха, она приведет лишь к бесконечным войнам, в результате которых возникнет враждебное Западу, воинствующее и милитаристское государство, будь то под властью большевиков или под флагом реакционеров. Он настаивал, чтобы все усилия Англии были направлены к созданию федеративной России, с обеспечением местной автономии, но без нарушения принципа единства страны.

Черчилль предвидел возможность реванша со стороны окрепшей со временем Германии и в борьбе с этой угрозой желал иметь в Восточной Европе (кроме Польши) не серию мелких и слабых государств, а сильную, единую и дружески расположенную к Англии Россию.

Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж русской истории не знал и настолько плохо разбирался в современных русских событиях, что в одной из своих речей в Британском парламенте, перепутав названия городов с фамилиями генералов, говорил о военной помощи, которую Англия оказывала тогда генералу Деникину и… генералу Харькову! («Эпизод с генералом Харьковым, – писал Деникин, – служил долго предметом острословия южно-русских газет».)

Ллойд Джордж лавировал между помощью белому движению, желанием торговать с Советским правительством и стремлением поддерживать самостоятельность мелких государств, возникших на окраинах бывшей Российской империи. Он открыто высказывался за раздробление России.

Двойственность британской политики, расхождения во взглядах между Черчиллем и Ллойд Джорджем, с одной стороны – русофильство, с другой – русофобство, отсутствие ясно продуманной программы действий – все это приводило Деникина в полное уныние. И однажды с присущей ему откровенностью он спросил англичан, «в каком качестве они пришли на Кавказ – в качестве ли друзей, или врагов»?».[141]

Антанта одновременно помогала новообразованным Прибалтийским республикам, Польше, Украинской Директории, Грузии и Азербайджанской республике. Правда, главным получателем помощи стал Деникин, хотя общая сумма помощи националистам существенно превышала средства, выделяемые Добрармии.

С марта по июнь 1919 г. Добрармия получила из Великобритании 100 тыс. винтовок, 2 тыс. пулеметов, 315 орудий, 200 самолетов, 12 танков. Во втором полугодии 1919 г. Великобритания предоставила Деникину 250 тыс. винтовок, 200 орудий, 30 танков, а также огромное количество боеприпасов и снаряжения. Из США деникинцы летом и осенью 1919 г. получили около 100 тыс. винтовок, свыше 140 тыс. пар обуви и значительное количество боеприпасов.

В мае 1919 г. деникинские войска начали большое наступление на всех фронтах. К этому времени Вооруженные Силы Юга России состояли из трех армий – Добровольческой, Донской и Кавказской – и из нескольких самостоятельных отрядов. Командующим Добрармией был назначен генерал Май-Маевский, командующим Донской армией – генерал Сидорин, командующим Кавказской армией – генерал Врангель.

В июне 1919 г. «добровольцы» овладели всем Крымом. При этом решающую роль сыграл небольшой десант, высаженный в Коктебеле с крейсера «Кагул», буксира «Дельфин» и британского эсминца. Командовал десантом генерал Я.А. Слащов.

Дмитрий Лехович писал: «Успех деникинских войск вдоль всего фронта развивался с невероятной быстротой. За первый месяц наступления, опрокидывая противника, Добровольческая армия продвинулась широким фронтом на 300 с лишним километров в глубь Украины. 10 июня генералом Кутеповым был взят Белгород, 11 июля добровольческие отряды захватили Харьков. 16 июня конные части генерала Шкуро ворвались в Екатеринослав и вскоре завладели всем нижним течением Днепра.