Азиатская Европа - Мурад Аджи

Топонимика Евразии включает сотни названий, которые сохранились на земле бывшего Дешт-и-Кипчака. Этой теме посвящена прекрасная книга Э. М. Мурзаева. См.: Мурзаев Э. М. Тюркские географические названия. М., 1996.

Остается добавить, что в Германии, где когда-то Аттила нашел союзников в лице франков, тюрингов, бургундов и др., тоже есть интересные работы по тюркской топонимике. См., например: Scheinhardt H. Typen turkichen Ortnamen Beitrage zur Namenforschung. Heidelberg, 1979.

17. Подробно о религии тюрков я уже рассказывал в своей книге (см.: Аджи М. Полынь Половецкого поля. М., 1994. С. 195–283). Кроме того, о религии кипчаков можно узнать из других книг. См., например: Поло Марко. Книга. М., 1955; Иордан. О происхождении и деянии гетов. М., 1960; Тизенгаузен В. Г. Сборник материалов… СПб., 1886.

Сохранились исторические записки, авторы которых побывали у степняков, пытаясь понять их жизнь. Например, Иоанн де Плано Карпини писал о богопочитании тюрков: «Они веруют в единого Бога, которого признают творцом всего видимого и невидимого, а также признают его творцом как блаженства в этом мире, так и мучений, однако они не чтут его молитвами, или похвалами, или каким-то обрядом» (см.: [Карпини] Иоанн де Плано Карпини. История Монгалов. СПб., 1910. С. 7). Строки написаны в 1246 году. Итальянца, командированного папой римским, равно как и других чужаков, тюрки не посвящали в свои секреты.

Правда, для Вильгельма де Рубрука они, похоже, сделали исключение. То ли исключительные человеческие качества посланца Западной Европы, то ли дипломатические таланты помогли ему узнать некоторые подробности религиозных таинств.

Рубрука удивила религия степняков, очень похожая на христианство. Однако его тут же поправили: «Не говорите, что наш господин — христианин. Он не христианин». На что Рубрук позже заметил: «Они превознеслись до такой великой гордости, что хотя, может быть, сколько-нибудь веруют во Христа, однако не желают именоваться христианами» (см.: [Рубрук] Вильгельм де Рубрук. Путешествие в Восточные страны. СПб., 1910. С. 92).

Вот еще фрагменты: «Я нашел некого человека, имевшего на руке крестик из чернил, отсюда я поверил, что он — христианин, ибо на все, что я у него спрашивал, он отвечал как христианин. Поэтому я спросил у него: „Почему же вы не имеете здесь креста и изображение Иисуса Христа?“ Он ответил: „У нас это не в обычае“» (Там же. С. 106).

«„Как вы веруете в Бога?“ Они ответили: „Мы веруем только в единого Бога“. И я спросил: „Веруете ли вы, что Он дух или нечто телесное?“ Они сказали: „Мы веруем, что Он дух“. Тогда я спросил: „Веруете ли вы, что Он никогда не принимал человеческой природы?“ Они ответили: „Никогда“» (Там же. С. 108).

«Я увидел дом, над которым был крестик… я вошел туда и увидел алтарь, убранный поистине красиво. Именно на золотой материи были вышиты или настланы изображения Спасителя, святой Девы, Иоанна Крестителя и двух ангелов, причем очертания тела и одежд были расшиты жемчугом. Здесь же находился большой серебряный крест с драгоценными камнями по углам и в середине и много других церковных украшений, а также перед алтарем горела лампада с маслом, имевшая восемь светилен» (Там же. С. 117).

Европейское высокомерие Рубрука сыграло с ним плохую шутку. Его даже не насторожило, что степняки не знают имени Христа. Нежелание именоваться христианами он принял за проявление обыкновенной гордыни. А потому, не сомневаясь в правильности своих умозаключений, выдал желаемое за действительное. Образ Тенгри-хана принял за образ Спасителя, а лик Умай — за лик святой Девы. Тот же, кого по наивности Рубрук называл Иоанном Крестителем, был Джарган (или святой Георгий) — никого другого, тем более из христианского пантеона, там быть не могло, культ же Джаргана в Степи всегда был особенным. Эти три сюжета получили наибольшее распространение в Степи. Например, в каменных иконах или наскальных рисунках.

Тенгри-хан главенствовал в божественном пантеоне. На тенгрианских иконах вокруг лика Бога делали нимб. Нимб — древнейший символ на Востоке, означающий истечение жизненной силы, энергии, мудрости. Нимб изображали голубого или небесного цвета. В христианской живописи нимб появился только в средневековье, причем он обрел желтый цвет и (поначалу) треугольную форму… Однако вернемся к повествованию Рубрука.

«Он принес красивый серебряный крест, сделанный по франкскому обычаю» (Там же. С. 138). Иными словами, крест был тенгрианским. Но Рубрук не понял этого, а потому, описывая далее религиозные обряды степняков, воспринимал их не как тенгрианские, а как христианские.

Все исследователи отмечали у степняков поразительную веротерпимость. Разумеется, ее пытались объяснить дикостью народа или равнодушием к вопросам веры. Однако истинная причина совсем другая: для тюрков остальные религии были разновидностями тенгрианства.

Этим, кстати, объясняется очень интересное наблюдение В. В. Бартольда, заметившего, что у кипчаков «в Средней Азии христиане не называли себя этим именем, которое не перешло в восточные языки и не встречается ни в семиреченских надписях, ни в сиро-китайском памятнике» (Бартольд В. В. Сочинения. Т. II. Ч. 2. М., 1964. С. 264).

Меня приятно удивило знакомство с работами Н. Л. Жуковской. Она так же считает, что Карпини, Рубрук, Марко Поло выражали свое представление о незнакомой им религии степняков в терминологии христианства. (Подробнее см.: Жуковская Н. Л. Народные верования монголов и буддизм // Археологи и этнография Монголии. Новосибирск, 1978. С. 24.)

Итак, в Степи издревле существовала религия, многие обряды которой удивительно напоминали христианские. Если говорить о заимствовании, то разумно привести такую цитату. «Они отовсюду разыскивают чужих богов и делают их своими… — писал о римлянах Феликс Минуций в III веке, — они строят жертвенники даже неизвестным, неслыханным божествам. Так, присваивая святыни всех народов, они стали обладать и царствами» (цит. по: Ранович А. Античные критики христианства (фрагменты из Лукиана, Цельса, Порфирия и др.). М., 1935. С. 111).

Совсем иначе относились к Богу степняки, их отношение к Тенгри не менялось на протяжении веков. Уважая чужие верования, они считали свою религию сильнее любой другой. «Есть четыре великих пророка, которых почитают и которым поклоняются люди различных сект; христиане — божество Иисуса Христа, сарацины — Магомета, евреи — Моисея и идолопоклонники-сагомомбар — хана, считающегося их главным идолом, — говорил в XIII веке хан степняков путешественнику Марко Поло. — Я почитаю всех четырех и призываю на помощь того из них, который есть действительно главный на небе» (выделено мною. — М. А.).

Хан, конечно, призывал на помощь только Бога Небесного, Тенгри — не «того из них», а «того… который есть действительно главный на небе». Степной правитель не мог принять христианство, считая свою религию сильнее. (Подробнее о наблюдениях Марко Поло см.: Путешествие в восемьдесят тысяч верст по Татарии и другим странам Востока венецианского дворянина Марко Поло, прозванного миллионером. СПб., 1874. С. 80–81).