Меч и ятаган - Саймон Скэрроу

— Придется добираться вплавь, — решил Ричард.

— Оставьте меня здесь, — сквозь зубы вытеснил Томас.

— Нет. Тем более не сейчас, — мотнул головой Ричард и, выдавив подобие улыбки, добавил: — Не хватало еще потерять отца, не успев толком его обрести.

Взяв Томаса за правую руку, он спрыгнул в море. Рядом нырнул мальтийский солдат. Над головами ненадолго сомкнулась вода, а затем всех троих вытолкнуло на поверхность. Вода была холодная и слегка притупляла боль от ожогов. Но и тут Томас чувствовал, что без сильной боли не способен шевельнуть ни левой рукой, ни ногой.

— Нет, Ричард. У меня не получится. Прошу… спасайтесь сами, без меня.

— Плывите на спине, — велел Ричард. — А ты, — сказал он мальтийцу, — возьми другую его руку, и давай помалу.

Томас лежал, уставясь вверх, а его спутники гребли к берегу — дальнему, ярдов четыреста через бухту. Некоторое время он безропотно позволял себя влечь, а затем напряг шею и оглянулся на Сент-Эльмо. Взгляду открывалась вся протяженность стены, выходящей на Биргу и Сенглеа. Парапет там полонили фигуры, потрясающие в воздухе ятаганами и копьями — черные тени на фоне яркого утреннего неба, в которое струились тонкие, постепенно тающие дымки. Вот с грациозной быстротой сошел с флагштока флаг Ордена. А затем, через минуту-другую, под новый взрыв восторженного рева взвилось зеленое знамя пророка Мухаммеда.

— Что стало с сэром Оливером? — словно очнувшись, спросил Томас. — Где он?

Ричард для ответа приподнял над водой голову:

— Погиб. Бился до последнего в часовне.

От причала их отделяла уже добрая сотня ярдов, когда Томас заметил, как по ступенькам к причалу сбегает группа османских аркебузиров. Они подбежали к оконечности причала, где двое из них установили стволы на рогатки и стали целиться. Вот одного окутало облачко, и шагах в шести сбоку от Томаса шлепнулась пуля, вскинув фонтанчик воды. Второй выстрел получился ближе, но с перелетом, и водяной плюмаж взлетел впереди от пловцов. Дальше тоже были непопадания, где дальше, где ближе.

Неожиданно мальтийский солдат выкрикнул:

— Смотрите! Вон турки!

Ричард, выгнув шею, посмотрел через легкую зыбь бухты. От одной из небольших батарей, расположенных вдоль полуострова Шиберрас, отчалила лодка со стрелками на борту. Люди с аркебузами грузились и во вторую лодку.

— Дьявол, — фыркнул Ричард. — Точно нагонят нас, прежде чем мы достигнем берега. Спасайся! — обернулся он к мальтийцу.

Но тот вместо этого лишь поднажал, увлекая за собой рыцаря, а вместе с ним и Ричарда; Томас безмолвно лежал на воде как в дурной дремоте. Примерно на полпути через бухту со стороны Сент-Анджело докатился округлый гром, и Ричард, приподняв голову, заметил над одной из башен расплывчатое дымное облако. Резко обернувшись, он увидел, что возле одной из турецких лодок, примерно в сотне ярдов, оседает водяной столп. Волна от близкого попадания основательно встряхнула гребцов по одному борту, а те, что с другого, сделали лишний гребок, отчего лодка резко развернулась. Стрелки на носу покачнулись, силясь удержать равновесие (один при этом с плеском выронил свою аркебузу в воду). Офицер, вынув ятаган, что-то строго выкрикнул, и лодка, повинуясь работающим веслам, опять развернулась в сторону пловцов, возобновляя преследование.

Пушка из форта бабахнула снова, и на этот раз ядро легло у самой кормы, так близко, что волна перекатилась через транец.[60]Но офицер все гнал своих гребцов вперед, и лодка быстро сокращала расстояние. Оглянувшись в следующий раз, Ричард с ужасом увидел, что от врага их отделяет каких-нибудь тридцать ярдов. Один из аркебузиров на носу, крепко уперев расставленные ноги, уже уставил ствол и нацелился, уже поднес к пороховой полке тлеющий фитилек.

Но тут лодка будто подпрыгнула, а в воздух взлетел фонтанище из обломков дерева и брызг. Османы — те, кто уцелел, — с криками ужаса барахтались в беспокойной воде, представляющей собой сплошной бурун. Тщетно пытался удержаться на плаву офицер: доспехи и долгополые одежды тянули его вниз. Минута, а то и того меньше, и он канул в глубине, а вместе с ним и его солдаты в нагрудниках. Но сзади, не так уж далеко, спешно гребла вторая лодка.

Правую ногу Ричарду сковало судорогой; тем не менее он заставлял себя плыть дальше. Казалось, стонут все мышцы тела, а кости налиты свинцом. Впервые появилось опасение, что до того берега не дотянуть: не хватит сил. Как-никак, две сотни ярдов, если не больше. А люди на стенах Сент-Анджело уже призывно махали, и вновь ударила пушка, целя во вторую лодку.

— Ричард, — слабо произнес Томас, поперхнувшись от плеснувшей в лицо воды. — Ричард, сынок… брось меня.

— Не брошу.

— Мне так больно… Проще умереть. Спасись хоть ты.

— Нет, отец. Я вас не оставлю.

— Я уже не жилец. Этих ран мне не вынести.

Ричард сильнее ухватил отца и наддал, напрягая весь остаток сил, чтобы двигаться вперед.

— Оставь меня…

— И не просите. Вы не умрете. — Ричард выплюнул полный рот морской воды. — Думайте о Марии. Она ведь в Биргу. Ждет вас. Держитесь за эту мысль.

— Мария… — в полубреду пробормотал Томас.

— Сэр! — крикнул мальтиец, указывая вперед. — Гляньте!

Ричард, до боли вытянув шею, посмотрел в ту сторону, куда он указывал пальцем, и увидел, что из Сент-Анджело отваливает лодка. Блики отсверкивали от доспехов, оружия и весел, в то время как суденышко мчалось по волнам, пронизанным утренним светом. Окрыленный порывом надежды, Ричард рванул с новой силой, хотя легкие и мышцы от неимоверного усилия попросту горели. С новым ударом пушки он оглянулся и увидел, что враг погоню не прекратил и намерен настичь беглецов во что бы то ни стало, чтобы живым из гарнизона Сент-Эльмо не ушел никто. Но такой же решимости — спасти товарищей — были преисполнены и бойцы из Сент-Анджело, которые гребли отчаянно. Кто именно выиграет состязание, было не ясно, и Ричард спешил как мог, гребя все менее напористыми взмахами. Скалы у подножия стен и башен казались все так же недосягаемо далекими.

Но вот уже слышен погоняющий голос, стремительные всплески весел, и поле зрения закрыл дощатый борт лодки.

— На борт их! Живее, черти!

Пловцов за руки, а затем под мышки ухватили жесткие мозолистые ладони и вытянули из воды, перетащили через борт, опустили на днище. Ричард лег на спину, не моргая глядя в небесную синь. Сердце, казалось, выскочит из груди. Колко затрещали аркебузы — раз, затем другой. Стрелял и враг: несколько пуль стукнули в носовую часть. В ответ снова залп, а затем, наперебой, улюлюканье и крики радости.

— Улепетывают! Славная стрельба, ребята. А теперь живо обратно в Сент-Анджело!

С поворотом лодки на Ричарда упала тень. Все еще приходя в себя, он с глубоким вздохом оперся спиной о борт и увидел над собой Ромегаса, старшего капитана Ордена.