Войны Митридата - Михаил Елисеев

Аппиан пишет, что грандиозный замысел повторного завоевания Боспора и продолжения войны с Римом созрел у Евпатора в Диоскуриаде: «Там Митридат задумал не малое дело, и не такое, на которое мог бы решиться человек, находящийся в бегстве: он задумал обойти кругом весь Понт и скифов припонтийских и, перейдя Меотийское болото, напасть на Боспор и, отобрав страну, где властвовал сын его, Махар, оказавшийся по отношению к нему неблагодарным, вновь оказаться перед римлянами и воевать с ними уже из Европы». Таким образом, мы видим, что поход в Северное Причерноморье Митридат рассматривал как одну из составляющих его масштабного плана борьбы против Рима. Только как эта борьба будет проходить после того, как он утвердится в Пантикапее, царь пока не решил.

Понтийские колонны двинулись вдоль побережья, ломая сопротивление тех племён, которые рискнули встать у них на пути и с оружием в руках выступить против Евпатора. Ахейцев, которые попытались атаковать царские войска, ветераны Митридата обратили в бегство, со скифами частично удалось договориться, а частично усмирить оружием. Зато гениохи приняли Евпатора дружески. Слава царя-воина давно гремела вдоль берегов Понта Эвксинского, и «даже будучи беглецом и в несчастии, он вызывал к себе почтение и страх» (Аппиан). Правда, Митридат пока пребывал в неведении относительно того, как поведёт себя предатель сын. Окажет ли он отцу сопротивление и будет Махару помощь от римлян или нет.

Прибыв в регион Меотиды, Митридат встретил там самый восторженный приём, местные вожди одарили великого воителя подарками, а тот в свою очередь не менее щедро отдарился, благо было чем. Затем последовала длинная череда из торжеств, празднеств и пиров. Митридат заключал с князьями и царьками этих земель союзы, а за наиболее значимых вождей отдавал замуж своих дочерей. Местным правителям необычайно льстило то внимание, которое им оказал величайший из царей своего времени. Скорее всего, именно в этот момент у Евпатора и возникла мысль о том, как он будет дальше воевать против Рима. Мысль грандиозная и поражающая воображение.

Митридат решил поднять все варварские племена Причерноморья, через Фракию и Македонию вторгнуться в Пеонию, а затем, перевалив через Альпы, напасть на Италию. Очевидно, Митридат пришёл к выводу, что победить сыновей волчицы можно только в их логове. Восстание Спартака, бушевавшее на просторах Апеннинского полуострова, и с которым квириты несколько лет не могли справиться, давало царю обильную пищу для размышлений. Пример Ганнибала, много лет продержавшегося в Италии, тоже вселял определённые надежды. Но самое главное заключалось в том, что Евпатор не был первым, кто придумал такой план и практически приступил к его осуществлению. Здесь пальму первенства надо отдать Филиппу V Македонскому. Филипп тоже решил поднять племена северных варваров и натравить их на Рим. Для этого им был заключён союз с могущественным племенем бастарнов, а царская дочь стала женой одного из вождей. По замыслу царя Македонии полчища варваров сначала должны были разгромить территорию союзной Риму Иллирии, а затем, пройдя вдоль побережья Адриатики, вторгнуться на территорию Северной Италии.

Однако между планом Митридата и планом Филиппа была существенная разница. Если Евпатор собирался сам встать во главе разноплемённых полчищ и вести их на Рим, чтобы поразить врага в самое сердце, то македонский владыка действовал иначе. Удар по Италии с севера для него был просто отвлекающим маневром, поскольку Филипп, пользуясь тем, что квириты вступят в войну с варварами, хотел в это время изгнать римлян с Балкан. К сожалению, планам Филиппа сбыться было не суждено, потому что как только вся созданная им громада пришла в движение, он неожиданно для всех умер. Но прецедент был создан, и Митридат о нём наверняка знал, когда планировал свой поход.