Незаконнорожденная - Кэтрин Уэбб

– Выходит, убийца должен ходить неотмщенным, а его преступление для всех оставаться тайной?

– Нет. Я лишь хочу сказать, что… ты не должна позволять горю себя ослепить. Не следует настаивать, чтобы тебе непременно дали ответ, ведь, может статься, его просто не существует. Или он у тебя уже есть.

На мгновение Пташка потеряла дар речи, а когда наконец заговорила, ее голос стал тихим, низким и злым:

– Какой ответ?

– Почему ты не рассказывала мне, что Бриджит видела Элис с другим мужчиной?

– Потому что это не имеет никакого значения! Это была невинная встреча! Элис была хорошенькая… Мужчины часто обращали на нее внимание.

– Но Бриджит знала ее не хуже, чем ты. Разве она могла ошибиться в том, что видела? И как насчет записки из дупла дерева влюбленных, о которой мне говорил мистер Аллейн? Если сопоставить эти два факта, не выходит ли, что…

– Нет! Ничего не выходит! Это придумано для отвода глаз, неужто не понятно? Вы просто хотите думать, что она убежала и что она ваша чудом спасшаяся сестра. Но Элис нет в живых, она мертва! – громко крикнула Пташка и ускорила шаг, словно желая перегнать Рейчел.

– Ты… знаешь, нельзя верить сразу и в одно, и в другое, – проговорила Рейчел, пытаясь не отстать. Эту мысль она не собиралась озвучивать, но вернуть сказанное уже было нельзя. Она сжала кулаки, ожидая ответа Пташки.

– Что вы имеете в виду?

– Нельзя думать, что Элис ни в чем не повинна и в то же время убита Джонатаном Аллейном. Нельзя всю вину за ее исчезновение перекладывать на него одного.

– Говорите ясней.

– Они любили друг друга, это всем хорошо известно. Любили много лет. Не хочешь же ты сказать, что Элис отвергла бы Джонатана, когда он вернулся с войны, только из-за его взбудораженного состояния? Разве ты не говорила, что она была самой доброй девушкой на свете, готовой прощать абсолютно всех?

– Да, она была такой.

– Тогда разве она оттолкнула бы человека, явившегося к ней в таком жалком виде? Даже притом что он совершал в Испании дурные поступки. – Наступило молчание. – Ну, оттолкнула бы? – продолжала настаивать Рейчел.

– Нет, – наконец с неохотой выдавила из себя Пташка.

– Тогда какая у него причина ее убивать? – Снова настала тишина. – Единственная возможная причина могла заключаться в том, что она действительно попыталась оставить его ради другого.

– Нет! Фокс, наверно, запугал Элис или каким-то образом вынудил ее так поступить.

– Но ты мне сама говорила, что она готовилась восстать против Фокса и убежать с Джонатаном. Тебе не хочется с этим согласиться, и я тебя понимаю. Но Бриджит видела, как она разговаривала с другим мужчиной, а Джонатан нашел записку – приглашение встретиться, которое написал Элис какой-то человек с незнакомым почерком.

– Это не доказательство! И где она, эта записка?

– Если бы он ее не нашел, Пташка, – тихо проговорила Рейчел, – то какая у него была причина убивать Элис?

Некоторое время они шли в темноте ровным, размеренным шагом. Рейчел чувствовала себя до странного спокойной и отрешенной от всего происходящего вокруг. Ей казалось, будто ее куда-то уносит, и она беспомощно парит над землей. Взгляд внимательных глаз этой девушки… «Точно такой же, как в день моей свадьбы. Я существую лишь на краю ее мира».

– Впрочем, – продолжила Рейчел, – есть и другое объяснение.

– Какое? – чуть было не подпрыгнула Пташка.

– Он ее не убивал.

– Тогда кто это сделал? Тот человек, который написал записку?

– Так ты готова предположить, что она все-таки с кем-то встречалась? Что она полюбила другого? Тогда почему бы не допустить, что она действительно с ним убежала? Что ей было стыдно сказать об этом в лицо тебе и Бриджит, равно как и Джонатану? Она ему послала письмо, чтобы сообщить о разрыве. Капитан Саттон сам видел, как мистер Аллейн получил его в Брайтоне.

– Элис бы нас не оставила. Она бы не бросила меня. Джонатан ее убил!

– Это могло случиться, только если она была ему неверна. Другой причины быть не могло. Разве не так, Пташка? Нельзя верить сразу и в одно, и в другое!

– Вот как вы цените ту, которую считаете своей попавшей сестрой!

– Мне больше нравится считать ее вероломной и трусливой, чем мертвой, – мягко поговорила Рейчел.

– Элис была храброй и преданной!

– Значит, ты предпочитаешь, чтобы она оказалась мертва?

Даже самой Рейчел эти слова показались слишком безжалостными, и она ждала гневной отповеди, но ее не последовало. Примерно через минуту Пташка высморкалась, и Рейчел заметила, что щеки у девушки мокрые от слез.

– Я жалею, что вы тут появились, – сказала Пташка едва слышно.

Рейчел не могла понять, что та имеет в виду, – то ли посещение Бриджит этой ночью, то ли ее приезд в Бат, то ли вторжение в жизнь скромной служанки. В словах Пташки она почувствовала ту же тоску одиночества, которую ощущала сама. Рейчел захотела обнять свою спутницу, но не осмелилась.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что Элис не оставила бы тебя лорду Фоксу? – спросила она вместо этого.

Пташка не ответила, но Рейчел заметила, как девушка напряглась и подняла плечи, как будто готовясь принять удар.

У моста, который вел к Бату, они остановились, невзирая на поздний час, холод и возникший между ними разлад, словно им не хотелось возвращаться к обыденной жизни. Рейчел вспомнила о Ричарде и стала думать, что ему скажет, если он ждет дома, вернувшись раньше ее. «Это моя судьба, несмотря на мое к нему отвращение. Я ее выбрала и не могу изменить. Он мой единственный шанс на семейную жизнь, и другого у меня нет. – Это был непреложный факт, изменить который не представлялось возможным. – Если только… Если только я не смогу найти Аби». Она проследила за взглядом Пташки, смотревшей на высившийся над городом Лэнсдаунский Полумесяц, и поняла, куда ей на самом деле хотелось бы пойти. Осознание пришло, как внезапный удар хлыста, потрясший все ее существо. «Может, нам с ней поменяться местами?» Но если раньше Пташка и любила Ричарда Уикса, то теперь она избавилась от чувства к нему, это Рейчел хорошо понимала. Девушка была слишком умна для подобной глупости. «Теперь все, к чему она стремится, это доказать, что Элис пала жертвой Джонатана. А все, чего желаю я, это доказать, что это не так». Прощальный взгляд, которым они обменялись, был полон недоговоренностей, и Рейчел не спросила, как собиралась, когда они вновь увидятся наедине и состоится ли вообще эта встреча. Она старалась не думать о том, как сильно ей хотелось бы оказаться рядом с Пташкой, в Лэнсдаунском Полумесяце, в темных и неприбранных комнатах на третьем этаже, у их павшего духом, неухоженного обитателя. «Останься живой, Аби! Убеги и останься живой, как верит Бриджит. Как считают все остальные. Пусть окажется, что Джонатан тебя не убивал. Тогда не придется потерять тебя дважды».