Русские - не славяне? - Александр Пересвет

Во-вторых, лингвистика. При славянском-то гнусавленьи «вятичи» в «вяндичей» и «виндичей» превращаются очевиднейшим образом. А если еще убрать ничего не говорящий, кроме как о славяноязычности, суффикс — ичи, то и получаем мы знакомый такой корень «ванд-», «венд-»…

В-третьих, душа, выражающаяся в обычаях народа. В частности, в похоронных.

Вот как уже упоминавшийся Ибн-Русте описывает погребальные обычаи этих самых «славян»:

Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. <…> На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм. <…> И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится па скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шеи. После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает.

Сати. По сию пору индусы этот обычай практикуют.

Вот что пишет анонимный автор «Худуд Ал-Алем»:

Мертвого сжигают. Если у них умирает человек, то его жена, если любит его, убивает себя. <…> Все они огнепоклонники.

У этого перса далее идут некоторые похожие на ибн-рустевские пассажи, так что там в основе был или один источник, или одна базовая информация. И то и другое имеет для нас равное значение — значит, эти сведения так или иначе опираются на действительность.

Восточным свидетелям вторит византиец Маврикий Стратег:

Их женщины целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве.

А вот что пишет осуждающий все эти извращения киевский летописец:

…вятичи <…> имяхут же по двѣ и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертвѣца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ ссудъ малъ и поставляху на столпѣ на путехъ, иже творять вятичи и нынѣ.

Ну и на десерт описание погребального обряда населения киевской культуры:

Для погребального обряда характерны грунтовые могильники с погребениями по обряду кремации на стороне. <…> Остатки кремации помещались в ямы очищенными от остатков погребального костра или же вместе с золой, углями и обломками керамики. В 30 погребениях кальцинированные кости были помещены в погребальные урны, в трех — накрыты урнами. <…> Керамика могильника представлена лепными горшками.

Нестор-летописец. Эскиз росписи Владимирского собора в Киеве. Художник В. М. Васнецов

Путает нам картину только летописец Нестор, приплетший какие-то столпы, на которые якобы помещают урны с прахом. Как он себе это представлял, интересно? Вятичи вырезали тумбочку и ставили на нее горшок? Из чего вырезали, из дерева? Так это недолговечно. Из камня? Ну-ну… А как защищали горшок от природных стихий — ветра, дождя, снега, молний?

В столпы мы себе позволим не поверить. Холм у дороги, в котором правильным порядком помещены горшки с останками, — это возможно. Возможно, холм под «столпом» и подразумевался.

И, наконец, археология.

Любопытно, что внятного общего мнения об археологической культуре вятичей нет. Их сближают с носителями то роменской, то боршевской культур (которые, впрочем, часто объединяют), то видят близость с колочинской. Наиболее адекватными для описания этого состояния дел я нахожу две фразы:

Эти памятники и синхронные им селища и городища сближаются с культурами более южных областей типа луки-райковецкой и роменско-боршевской —

— и —

Носители мощинской культуры отождествляются с летописным балтским племенем голядь и считаются ответвлением юхновской культуры. Они также составили местный этнический субстрат, определивший своеобразие вятичей.

Культура вятичей действительно формируется здесь с VIII века и действительно несет в себе явные признаки лука-райковецкой и роменско-боршевской идеологий. Но в то же время она не похожа ни на что, кроме самой себя. И… —

— киевской.

Точнее, посткиевской.

Снова вспомним погребения. Курганы. Кремация на стороне. Помещение пепла и кальцинированных костей на курганах в глиняных сосудах-урнах.

Кстати, в более поздних курганах пепел помещали —

— в домовины, сложенные из дерева, срубные или столбовые.

Не те ли это самые «столпы» автора «Повести временных лет»? Да, только, конечно, выглядело это не так, как он описывал. Все же эти камеры-домовины находились внутри кургана.

Нет, виден киевский корень, виден! А уж что на эту венедскую основу наслоилось затем некое пришлое население — в небольшом, чувствуется, количестве — так это нормально для времен славянской экспансии на Русь. Даже, кстати, и это «от ляхов» можно принять. Если от тех «ляхов», от коих пошил «лендзанины-лендзяне-поляне», — то вот вам и полное объяснение лука-райковецким элементам в вятичской материальной культуре.

Интересный обычай был у этих людей:

Мелкие земледельческие деревни вятичей часто носили временный характер и переносились на другие места по мере истощения небольших подсечных пашен.

То же самое, что делалось у венедов! Да, собственно, не могло не делаться, диктуемое климатом и уровнем сельскохозяйственной технологии. Но это не помешало, однако, более развитым, «подготовленным» в Европе культурам словен и кривичей на тех же венедских землях (и севернее! и болотистее!) устроить более или менее оседлый быт. А что заставляло вятичей в куда более благоприятных условиях брянских, рязанских, калужских земель заниматься подсекой? Не обычаи ли отцов? Те же, что заставляли так долго сопротивляться попыткам втянуть их в Русское государство?

Владимир Мономах и его сыновья. Художник В. П. Верещагин

Покорить вятичей удалось только Святославу, но еще и сын его Владимир ходил на них войною, возвращать завоевания отца. Но даже в XII веке великий князь русский Владимир Мономах с гордостью перечислял своим детям предпринятые им путешествия через земли вятичей. А поход в их землю на их племенного князя Ходоту и его сына называл в числе крупнейших своих военных предприятий.

Видно, было чем гордиться…

А рядом — западнее, на территории нынешних Брянской и Гомельской областей — жили радимичи, родственные вятичам. И тоже — с непонятной археологией. Тоже возводимой к балтам, но с непонятными особенностиями.