Октавиан Август. Революционер, ставший императором - Адриан Голдсуорси

Августу же требовалось более надежное решение вопроса. Иметь дело с альпийскими районами было проще, поскольку они уже были практически окружены римскими провинциями, хотя задача все равно оставалась нелегкой. Народы, населявшие горные долины, были слабо организованы и состояли из множества различных общин, вожди которых обладали властью лишь на небольших территориях. Суровые условия жизни сделали из них жестоких и свирепых воинов, склонных совершать набеги на обжитые долины, лежавшие внизу, и вымогать дань за проезд у торговцев, а иногда даже у римских войск, которые были заинтересованы в безопасном проходе через перевалы. В последнее время стали поступать донесения о чудовищной жестокости, совершенной по отношению к римлянам, из чего следует, что, по крайней мере, некоторые из коренных обитателей этих мест стали их ненавидеть. Ходили слухи, что в ходе набегов они убивали мужчин, попавших в плен, а также беременных женщин, если их прорицатели говорили, что родится мальчик.^[538]

За последние годы Август приказал провести несколько альпийских кампаний, а теперь он решил завершить завоевание этой области и поручил это дело своим пасынкам. Друз начал операцию весной 15 г. до н. э. и двинулся с несколькими колоннами из Италии в долину Инна. Тиберий наступал со стороны своих опорных пунктов в Галлии, и в итоге война вылилась в многочисленные мелкие стычки и осады укрепленных деревень. Благодаря счастливой случайности, 1 августа – в день 15-й годовщины победы Августа над Египтом – объединенные силы братьев одержали победу в широкомасштабном сражении. К концу года Рим контролировал уже практически все Альпы, а в немногих оставшихся областях была проведена зачистка. С тех пор никто уже не осмеливался бросить вызов римской власти на этих территориях. Чтобы отметить этот успех – и противопоставить что-нибудь трофею, установленному Помпеем в Пиренеях, – в Приморских Альпах, в современном Ля-Тюрби, была воздвигнута впечатляющая стела, на которой были перечислены 45 народов, побежденных в ходе этой кампании. Названия многих из этих народов больше нигде не встречаются, что отражает пестрый состав населения региона, причем похоже, что были и другие народы, которые предпочли не оказывать сопротивления и смирились с римским владычеством. Так, в Норике, по всей видимости, велось мало боевых действий, однако, по крайней мере, некоторые из ретов и винделиков яростно сопротивлялись, хотя и не могли ничего противопоставить значительным ресурсам, которые имелись в распоряжении римлян. Гораций посвятил два стихотворения прославлению побед Тиберия и Друза. Август гордился тем, что его борьба с этими народами была справедливым делом, но в действительности римлянам просто всегда нравилось так считать.^[539]

Контроль над путями через Альпы значительно улучшил коммуникации между Италией и Иллирией на юге и Галлией на севере и тем самым укрепил единство римской империи. Может показаться удивительным, что у римлян ушло на это столько времени, но для того, чтобы выделять огромные ресурсы на серию невыгодных с точки зрения захвата добычи или рабов кампаний, требовались уверенность и решительность Августа. Раньше проще и дешевле было откупаться от альпийских племен. Теперь же, завоевав гористый север Испании, Август решил взяться за сложные, но полезные задачи и отметить свои достижения.^[540]

Более десяти лет назад Агриппа начал обширную работу над прокладкой дорог в Галлии, чтобы обеспечить хорошую связь между населенными пунктами и, в частности, организовать доступ к Рейну на севере и востоке, а также – к Дальней Испании на западе. Две главные дороги пересекались в Лугдуне (современный Лион), так что вся сеть городских улиц была ориентирована на эти две магистрали. Так же, как и остальные римские дороги, изначально они строились для военных целей, чтобы армия и обозы могли проходить в любое время года. Легионам требовалось большое количество зерна, мяса и т. п., и даже монеты, которые выплачивали воинам, были слишком тяжелыми и создавали лишний объем при транспортировке. Когда предоставлялась возможность, эти вещи перевозили по воде, поскольку так было проще и дешевле, и таким образом новая система дорог дополнялась часто используемыми водными путями – такими, как реки Рона и Гаронна. Многое из того, что потребляла армия, обеспечивалось за счет изъятия зерна и животных на территории самой провинции, однако чтобы доставить все это к месту назначения, требовались немалые усилия и осторожность. В ближайшие несколько лет все больше легионов были стянуты к границе Рейна, что значительно увеличило потребность в материальном обеспечении. Наряду с обозами, везущими предметы первой необходимости, шел постоянно растущий поток различных предметов роскоши, по мере продвижения которого создавались рынки, поскольку как солдаты, так и гражданские почувствовали вкус к таким вещам, как хорошее вино или красивая посуда.^[541]

Ничто из этого не было внове. Благодаря Юлию Цезарю у римских торговцев появилась возможность жить и вести дела в городах и oppida^[542] по всей Галлии, и археологические свидетельства подтверждают интерес местных жителей к средиземноморским товарам. Масштабы импорта италийского вина в Галлию в I в. до н. э. поистине поражают: по оценкам одного исследователя, вверх по Роне перевозили около 40 миллионов амфор. Дороги также не являлись новшеством, поскольку сами галлы прокладывали пути вдоль ряда маршрутов и строили насыпные дороги через болотистые местности. Во многих галльских городах были свои мастера, причем иногда их даже было много, и они обладали различными навыками, позволяющими производить товары для продажи на обширных территориях. Многие племена, особенно в Центральной Галлии, обнаруживали признаки искушенности в политической и экономической жизни.^[543]

Но даже при этом римская оккупация привела к кардинальным переменам (помимо эмоциональной травмы, связанной с завоеванием как таковым). Существующие пути и дороги, функционировавшие большую часть года, все же уступали новой системе дорог с твердым покрытием, годившихся для любых погодных условий, и оставались далеко позади в масштабах всей транспортной сети. До прибытия Цезаря поток товаров был весьма значительным, но основное внимание уделялось предметам роскоши для элиты. Выигрывала от этого только местная знать, и контроль над торговлей позволял ее представителям укрепить свою власть. Среди эдуев, чьи земли располагались вдоль Роны, несколько вождей приобрели огромное богатство и влияние в своих племенах за счет налогов на торговлю вином. При римлянах эти монополии были уничтожены, и отныне местная знать могла достичь власти на своих территориях, лишь став частью римской системы государственного управления. Большой ассортимент товаров, которые шли из Италии на север – и своевременно прибывали из других провинций, – предназначался для более широкого круга потребителей. Местные жители также приспособились к новым вкусам. При Августе в Галлии начали выращивать виноград и заниматься виноделием, а производители керамики отвечали на требования растущего рынка открытием новых мастерских в самой Галлии. Использование монетной системы на основе римских стандартов, уже существовавшее на юге, распространилось и на другие области, особенно там, где стояли войска, и легионеры тратили свое жалованье. В Лугдуне был основан официальный римский монетный двор, производивший золотые и серебряные монеты, которыми выплачивали жалованье солдатам и использовали для финансирования различных правительственных проектов, так что эти деньги быстро получили широкое распространение. Вскоре экономика стала все больше и больше монетизированной, и в то же время распространялись изображения и символика Цезаря Августа.