Россия. Прорыв на Восток. Политические интересы в Средней Азии - Эдвард Аллворд

Каллиграфия, миниатюрная живопись, украшавшая рукописи, сохранялись в Средней Азии при царях, но литография, внедренная в местное употребление хивинским ханом в третьей четверти XIX века, а также другие инновации вместе с постепенным исчезновением богатых покровителей уничтожили эти виды искусства. Даже такие опытные и искусные мастера XIX столетия, как Ахмед Махдум Калла (Дониш), прекращали на последнем этапе своей жизни заниматься этим искусством. Молодой современник Ахмеда Махдума в Бухаре вспоминал: «[Ахмед Махдум] был великолепным каллиграфом и художником-графиком. Доход от этого ремесла позволял ему вести безбедное существование. Он не только украшал рукописи и рисовал с большим мастерством виньетки, но был замечательным художником и делал весьма живописные рисунки. Все мастерство Ахмеда Махдума с особой силой проявилось в украшении рукописей «Лейла и Меджнун», «Юсуф и Зулейха» и других лирических поэм. Я видел копию рукописи «Юсуфа и Зулейхи», выполненную рукой Ахмеда Махдума и украшенную его миниатюрами. Книгу продали тогда за цену, равную стоимости около 10 тыс. фунтов пшеницы».

«Модернизируя» древнюю традицию миниатюры, живопись соцреализма искажала ее так же, как и среднеазиатскую архитектуру. Стены многих государственных зданий оштукатурены и раскрашены в стиле, который сохраняет внешние признаки искусства миниатюры, но выполнены эти панно в таком гигантском масштабе, что противоречат своему источнику. Ущерб, нанесенный декоративному искусству при Сталине и его преемниках, воплощен в вульгарных блюдах с портретами советских лидеров. Это псевдоискусство не имеет никакой связи с прекрасно орнаментированными старыми гончарными изделиями Самарканда и Хорезма (Хивы).

В архитектуре эпохи Хрущева и его преемников советские специалисты расстались с неоклассической догмой. Они обратили взоры на Запад для решения новых задач. Новый подход запечатлен в таких зданиях, как громадный Дворец съездов в Москве, который по-своему производит впечатление. Такие сооружения означали, что советское строительство переняло метод «прозрачного ящика», усваивая материалы и внешние приметы международного стиля.

Россия, став для Средней Азии каналом на Запад, повлияла не только на судьбу местной архитектуры и искусства. Она повлияла и на процессы, которые происходили в литературе, привнеся в нее такие необычные для местных жителей формы, как роман, повесть и короткий рассказ, а также в музыке, в результате чего Средняя Азия познакомилась с новыми инструментами, такими как фортепьяно и волторна.

Не только искусство и литература, но также политика и экономика, где марксизм и планирование пытались заменить религию и свободное предпринимательство и где коллектив противостоит личности, были отданы во власть «большой диалектики». Возможно, инновации, подобные «прозрачному ящику», привели к переменам и даже прогрессу. Возможно и даже более важно, что сохранятся многие старые ценности и особенности среднеазиатской цивилизации, а древние традиции смогут органично сочетаться с современными веяниями на пути к новой жизни. Это, несмотря на аберрации долгого колониального правления, может предоставить народам Средней Азии еще раз возможность для действительно независимого самовыражения во всех областях.