Великие тайны океанов. Средиземное море. Полярные моря. Флибустьерское море - Жорж Блон

– Надо сделать что-то приличествующее случаю, – сказал морской министр на заседании кабинета.

В Танжер был отправлен крейсер «Линуа», чтобы доставить Шарко, его штаб и команду в Тулон. Когда они прибыли в Париж, на перроне их встречали несколько членов правительства и делегация ученых.

Имя «Франсе» известно немногим, тогда как «Пуркуа па?» («Почему бы и нет?») неотделимо от имени Шарко даже в глазах тех, кто не может ничего вспомнить о самом мореплавателе. Так назывались два его первых судна. Он вернулся к этому имени для корабля, построенного после «Франсе». Кое-кто считал, что название звучит странно.

– Ничего странного в этом нет. Оно выражает одновременно сомнение и волю. Я всегда сомневаюсь в себе, но стараюсь сделать свое дело как можно лучше.

Третий «Пуркуа па?» был построен, как и «Франсе», умелым кораблестроителем из Сен-Мало, вошедшим в историю под именем «папаша Готье». На этот раз Шарко заказал трехмачтовый барк. Сорок метров в длину, 800 регистровых тонн.

– Корабль должен быть очень прочным. Набор корпуса, мачты, цепи и якоря должны втрое превосходить по прочности оснастку обычного судна.

Мачты сделали укороченными, а реи усилили. Паровая машина развивала мощность 800 лошадиных сил. На борту разместили три лаборатории, две библиотеки, а в каютах и прочих помещениях – полки на две тысячи томов.

Вначале Шарко собирался совершить второе антарктическое плавание к шельфовому леднику Росса. Но незадолго до отплытия пришла телеграмма из Лондона: «В Антарктику отправляется судно под командованием Шеклтона. Он направляется к леднику Росса».

– Ну что ж, пусть исследованием этой зоны занимаются англичане. У них есть приоритет, поскольку Росс, первооткрыватель ледника, был их соотечественником.

Во время второй экспедиции, в конце 1908 года, Шарко произвел разведку острова Аделаида, обнаруженного Биско в 1851 году, дал открытым землям имена Лубе и Фальера, поскольку многие антарктические острова носили имена иностранных государей. Великодушный жест со стороны человека, которому правительство в помощи почти всегда отказывало. После зимовки у острова Петерсен (65°10´ южной широты, 64°14´ западной долготы) он решил пойти дальше на юг. «Пуркуа па?» отправился в путь 23 декабря 1909 года, прошел вдоль льдов и 11 января пересек широту, которую предыдущие экспедиции в этом районе еще не проходили. Плавание по незнакомому морю всегда волнует человека чувствительного и наделенного богатым воображением. «Пуркуа па?» лавировал среди громадных айсбергов. Офицеры и матросы молча наблюдали за капитаном, который словно окунулся в родную стихию. Беззаботность? Нет. Шарко так любил полярные районы, так ощущал их постоянно меняющуюся красоту, что временами казалось: этот мореплаватель-самоучка наделен особым даром плавания в таких условиях. «Заботы, – писал он, – начинают пьянить».

И это опьянение достигло пика в тот день, когда Шарко заметил среди девственных просторов моря нечто похожее на остров. Он не осмеливался поверить в удачу и повторял про себя: «Это айсберг».

«Следовало прожить несколько месяцев в нетерпеливом ожидании, в страхе перед провалом, в желании сделать все наилучшим образом и доставить на родину что-то важное, чтобы понять весь смысл двух слов, которые я непрестанно повторял про себя, – „новый остров“».

Новый остров, к которому впервые приблизился человек! Шарко нанес его на карту – Земля Шарко (70° южной широты, 77° западной долготы).

– Ясно, что речь идет не обо мне, а о моем отце, профессоре Шарко, который столько сделал для французской науки.

Сыновнее уважение, но сегодня мореплаватели, которые проходят мимо острова Шарко и видят его на экране радара или в прорезь алидады, вспоминают, разумеется, о Жан-Батисте и «Пуркуа па?». На 124° западной долготы путь преградили сплошные льды. Дальше пути не было. К тому же опустели трюмы, команда устала, а судно выглядело изрядно потрепанным. Предстояло возвращение.

7 декабря того же года экспедицию Шарко торжественно принимали в актовом зале Сорбонны. Его публично приветствовали такие ученые, как Анри Пуанкаре, Эмиль Пикар, Эдмон Перрье. Шарко вручили золотую медаль Парижского географического общества; чуть позже его наградили медалями Королевское географическое общество в Лондоне и другие организации. Шарко стал мировой знаменитостью.

– Он сражался на труднейших участках, – заявил Шеклтон. – Достичь сто двадцать четвертого градуса западного меридиана, постоянно идя между шестидесятым и семидесятым градусом южной широты, – подвиг исключительный.

И это действительно так. Не только почести говорят о достижениях Шарко. «Работы Шарко в этом районе, – писал Поль-Эмиль Виктор, – карты, составленные его экспедициями, были, по сути говоря, единственными до 1925 года, пока за систематическое исследование Земли Грейама не взялись англичане. И если Франция позже заинтересовалась Землей Адели, то только потому, что в 1925–1926 годах Шарко добился принятия декретов, которые подтверждали право Франции на этот крохотный район Антарктики».

Редкий исследователь может похвастаться послужным списком, сравнимым с деятельностью Поль-Эмиля Виктора. Среди его достижений и достоинств чисто спортивные подвиги, вроде перехода на собачьих упряжках через льды Гренландии в 1936 году, и собранный огромный научный материал, и талант непревзойденного организатора. Во время Второй мировой войны Поль-Эмиль Виктор тренировал американские войска в Арктике и организовал спасательную группу на Аляску. Он возглавлял научное учреждение «Французские полярные экспедиции» с 1947 года – либо организуя научные полярные станции, либо непосредственно руководя ими. Добавлю: в противовес некоторым ученым, мореплавателям или исследователям, которых интересует лишь конкретное дело и которые замкнулись в своем кругу, Поль-Эмиль Виктор относился к людям широкой души, чье сердце было занято важнейшими проблемами человечества. Неоценим его вклад в охрану природы нашей планеты.

Я упомянул о Поль-Эмиле Викторе в связи с его оценкой гидрографических работ Шарко, а также потому, что именно Шарко на своем «Пуркуа па?» отправился за членами экспедиции Виктора, которая пересекла Гренландию с запада на восток в июле 1936 года. Кому, как не ему, следовало поручить эту миссию, ведь Шарко исследовал прибрежные воды крупнейшего острова с 1926 по 1936 год.

Восточный берег Гренландии славится сложными подходами даже в благоприятную погоду из-за громадного пояса прибрежных льдов. В XIX веке английский китобой Уильям Скорсби первым проник в гигантский фьорд, который до сих пор носит название залива Скорсби.

Стоит привести краткий список трагических происшествий с экспедициями, которые оказывались в этих широтах: 1833 год – гибель судна «Лиллуаз» под командованием Жюля де Блоссвиля; 1869 год – из двух судов немецкой экспедиции одно раздавлено льдами, а второе на год попало в ледовый плен; 1906 год – три датчанина (экспедиция Эриксена) зимуют на мысе Бисмарка и умирают с голоду; 1909 год – на поиски Эриксена отправляется еще один датчанин, его судно раздавлено льдами, а умирающего от голода спасателя подбирают три месяца спустя на острове Шаннон. Не меньше жертв и среди тех, кто пытался пересечь островные льды Гренландии.