Сто дней Наполеона - Эдит Саундерс

Подразумевался, по словам Фанни Бёрни, отъезд маршала Нея навстречу Наполеону, с тем чтобы остановить его наступление и выполнить публично данное королю памятное обещание привезти его в Париж в железной клетке. В это же время король объявил, что никогда не покинет трон и не сдаст Париж.

Когда маршал Макдональд прибыл в Лион, граф д'Артуа и герцог Орлеанский уже находились в городе и пребывали в состоянии шока, поскольку мало кто сомневался, что Лион последует примеру Гренобля. Известия об успешном продвижении Наполеона очень воодушевляли население, и расположенные в городе войска даже не пытались скрывать свои бонапартистские симпатии. Наполеон всегда был популярен в Лионе, когда-то он озолотил город, открыв его для торговли со всем континентом. Только знать готова была ему сопротивляться, но как ей было заставить солдат сражаться за нее? Принцы сожалели о своем приезде, поскольку их присутствие делало потерю Лиона еще более серьезной. Оказалось, что повести местные войска против Наполеона означает передать их ему, а отступить вместе с войсками значит отдать ему целый регион. Именно такая дилемма была предоставлена для разрешения маршалу Макдональду.

Маршал посоветовал не начинать эвакуацию без крайней необходимости, но предложил перекрыть мосты через Рону и устроить смотр войскам, разъяснив им позицию короля сколь возможно убедительно. Расчеты показывали, что Наполеон придет в город на следующий день, поэтому он приказал немедленно разрушить мосты и собрал у себя командующих полками. По-видимому, офицеры готовы были ему подчиняться, хотя по большей части только из чувства долга; они были непоколебимы во мнении, что войска готовы поднять мятеж на стороне Наполеона. На следующее утро, 10 марта, маршал так и не дождался милостей от погоды во время смотра войск на площади Белькур. Церемония прошла под проливным дождем, было слишком сыро и холодно, чтобы солдаты прониклись его предостережениями. Он сказал, что если позволить Наполеону вернуться, против них ополчится вся Европа, которая сейчас сильнее, собраннее и злее, чем когда-либо. Он говорил с чувством и в завершение поднял свой меч и прокричал: «Да здравствует король!» Никто не откликнулся. Даже когда прибыл граф д'Артуа и солдатам было приказано приветствовать его, они молчали. Было слышно только, как дождь отбивает дробь по булыжной мостовой. Теперь принцам уже ничего не оставалось, кроме как отступить, оставив маршала проводить время в ожидании и импровизациях. Мосты не были разрушены или забаррикадированы, поскольку городские жители этого бы не допустили. Маршал Макдональд лично приказал перекрыть мосты и вырыть канавы. Новость о приближении Наполеона ободрила солдат. Во время обхода траншейных работ один из солдат крикнул маршалу: «Маршал, вы же храбрый человек, вы провели свою жизнь с нами, а не с этими emigres. Ведите нас лучше к нашему императору, он скоро будет здесь и примет вас с распростертыми объятиями!» Невозможно было наказывать за подобную фамильярность, ибо таково было общее настроение, и маршал Макдональд промолчал.

Наполеон прибыл в пригород Лиона к вечеру. Он путешествовал налегке, в открытой коляске, которая ближе к городу стала двигаться медленнее сквозь толпы деревенских жителей, собравшихся вдоль главной дороги, чтобы его поприветствовать. Отовсюду слышались возгласы «Да здравствует император!» и «Долой дворян! Долой священников!» В каждой деревне ему приходилось останавливаться, дабы выслушать речь мэра с комплиментами и упрощенной версией последних событий. Впереди него ехала охрана, навстречу которой Макдональд выслал отряд драгун из Лиона. Противники встретились в пригороде Гийотира, но, вместо того чтобы открыть огонь, драгуны приветствовали прибывшее войско возгласами: «Да здравствует император!» Смешавшись, солдаты обеих сторон торжественно шли по пригороду, поздравляя друг друга, и их воодушевление передавалось горожанам, которые вместе с ними радовались все сильнее и вели их к мосту, который в это время как раз блокировали под присмотром маршала Макдональда.

Маршал заметил их приближение и приказал двум батальонам следовать за ним к мосту, но неистовая радость приближавшихся войск с непреодолимой силой захватила его спутников, и его солдаты, даже не взглянув на своих мчавшихся вперед с саблями наголо офицеров, принялись разбирать баррикады и расчищать путь для своего героя — Наполеона. Больше всего им хотелось, чтобы маршал объединил с ними усилия, они даже попытались схватить его и отвести к Наполеону силой. Ему пришлось развернуться и вместе с адъютантами скакать галопом через Лион, едва уходя от преследования.

В то время, как Макдональд возвращался в Париж, Наполеон вступил в Лион. Он пришел как хозяин, возвращающий себе законную собственность. Поселившись во дворце архиепископа, он принял у себя представителей гражданской и судебной власти города, которые поспешили его поздравить. Здесь он вел себя в гораздо более императорской манере, чем в Гренобле, где он объявил себя вассалом своего сына, прокладывающим дорогу к его либеральному правлению и исправляющим ошибки правительства. Теперь ему принадлежал крупный город Лион, солдаты отдавали ему почести императора, и он принимал это как должное.

На следующий день он устроил смотр своему войску, которое увеличилось до 12 000 человек, затем вернулся во дворец, чтобы издать множество различных декретов и официальных заявлений. Они были написаны, мягко говоря, высокопарно, и каждый из них начинался со слов: «Наполеон, Божией милостью и согласно Конституции Империи, Французский Император». Был издан декрет, которым он повелевал все изменения в гражданском и военном законодательстве, произведенные за время его отсутствия, считать недействительными. Королю отказано в управлении войсками; имущество семьи Бурбонов конфискуется; дворянство и феодальные титулы упраздняются; эмигранты, прибывшие во Францию вместе с королем, изгоняются из страны, а палаты пэров и депутатов распущены. Его собственное правление основывается на конституции, формируемой с согласия народа, и он приказывает выборной коллегии империи собраться в Париже в мае с целью отметить новые порядки фестивалем Майское поле (Champ de Mai)^[34], который состоится на Марсовом поле (Champ de Mars). После фестиваля состоится коронация императрицы Марии Луизы и короля Рима.

Пока Наполеон таким образом планировал свое будущее, Людовику XVIII пришлось предать гласности новости за невозможностью их далее утаивать. В течение дня в палату пэров был передан доклад, в котором описывалось все, что было известно о продвижении Наполеона начиная с момента высадки.

Доклад заканчивался словами: «Таково, господа, истинное положение, в котором оказалась Франция. Бонапарт, высадившись с 1100 человек, быстро продвигается вперед. Мы точно не знаем, насколько далеко зашел его отряд, но нет сомнений, что он зашел далеко; Гренобль взят и второй по величине город в стране готов сдаться и, вероятно, уже в руках врага. Многочисленные шпионы Бонапарта подбираются к нашим полкам, некоторые из них уже в наших рядах. Есть опасения, что многие дезориентированные люди поддадутся на их провокации, и сами эти опасения ослабляют нашу защиту».