891 день в пехоте - Лев Анцелиович

Вступление на землю Украины было знаменательным событием и для меня – ведь встретил я войну 22 июня 1941 г. на самой западной точке Украины у города Стрый Львовской области. Во время отступления мне довелось пересечь всю Украину с запада на восток. За это время я полюбил украинскую природу с ее левадами и садами, шахтами и заводами, я полюбил ее людей с их веселым характером и приятным напевным украинским языком.

Во время войны мы часто пели мелодичные украинские песни, а солдаты-украинцы, да и мои командир взвода, старшина, а позднее младший лейтенант Мосейчук, все время вспоминали свою «рідну Украіну». И поэтому вступление на ее землю было большим событием, всем нам было приятно, что мы являемся участниками этого.

Прием в посольстве Украины. Минск, октябрь 2006 г.

Одним из первых украинских городов, лежащих на нашем пути, был Краснодон. Тогда мы еще не знали о молодогвардейцах. Батальон вступил на одну из его окраин ночью, и тем мы внесли свою лепту в освобождение этого города.

На подступах к Краснодону погибла наша санинструктор Валя Костенко. Она пришла к нам в батальон после освобождения Морозовска – тогда ей не было еще и двадцати лет. 12–13 февраля 1943 г. противник пустил на нашу оборону до 20 танков и 2 батальона пехоты. Когда в одном расчете ПТР погиб первый номер, Валя Костенко легла за противотанковое ружье и первым выстрелом подожгла танк, но другой танк успел подойти к Вале и раздавить ее. Валя была родом из Краснодона, там жила ее мать, она не дошла до дома 9 км. До этого она оказала первую медицинскую помощь и вынесла с поля боя 42 раненых. Посмертно Валентина Костенко была награждена орденом Ленина.

А наш путь лежал дальше, на Ворошиловград, куда мы подошли сразу после освобождения Краснодона. 14 февраля город был освобожден, главную роль, как и в Каменске, и в Краснодоне, опять сыграли танкисты, а нас сразу же выдвинули в район совхоза Давыдовка, западнее Ворошиловграда.

К этому времени враг стянул крупные резервы и создал две сильные танковые группировки – одну в районе северо-западнее Краснограда, другую – южнее Красноармейска. (Об этом подробно у Д.Д. Лелюшенко, «Москва, Сталинград, Берлин, Прага». – Прим. авт.)

Противник нанес мощный контрудар по правому крылу и центру Юго-Западного фронта. 3-я гвардейская армия находилась южнее, на нашем участке велись бои местного значения. Мы знали о жестоких боях в Донбассе и изо дня в день ждали наступления противника. Нашему командованию удалось довольно быстро приостановить наступление вражеской группировки и занять оборону по Северскому Донцу.

В этот период мы несколько раз меняли участок обороны. В марте мы совершили марш по маршруту Ворошиловград, Муратово, Северский Донец. Здесь мы стояли в обороне около месяца, штаб батальона располагался в Муратово. Оборона была трудной. Кругом сырость, весеннее таяние снегов, дожди, раскисшие дороги, мокрые, не просыхающие обувь и одежда…

Какой-то период были затруднения с продуктами, но особенно трудно было без соли – всю пищу давали недосоленной. Многие солдаты не могли ничего есть, ходили в ближайшие деревни, меняли на соль все, что у них было – часы, зажигалки, авторучки, нехитрые трофеи пехоты. Но у населения тоже не было запасов соли. Я отсутствие соли переносил довольно легко – для меня недосоленная или совсем пресная пища не была трагедией.

Когда мы стояли в районе Муратово, в батальон пришли две сестры, Мария и Лена Сорочан, их брат Николай, их родственница Лида. Их зачислили в штат, Николая Сорочана, которому в то время было 15 лет, замполит взял к себе ординарцем. Марию и Лену Сорочан зачислили в хозвзвод, а Лида была санинструктором в роте, которой командовал Шевчук И.Я. После войны я с ними неоднократно встречался в Кременной.