Святое русское воинство - Федор Ушаков

Военные действия, прекращенные на зимнее время, возобновились весной 1788 года, и главную цель предстоявшей кампании составляло взятие Очаковской крепости, которая давала туркам возможность иметь влияние на Крым. Для исполнения этого готовилась стотысячная армия, названная Екатеринославской, под начальством фельдмаршала князя Потемкина; и так как отнятие у гарнизона возможности возобновлять свои запасы через доставку их морем и недопущение неприятеля усиливать крепость новыми войсками служили важными условиями для успеха осады, то вторая, сорокатысячная украинская армия, предводимая графом Румянцевым, должна была с этой целью расположиться между Днестром и Бугом, а корабельному флоту и флотилии предстояло не допускать турецкий флот содействовать Очакову.

Поэтому в продолжение зимы Мордвинов исправил и построил несколько дубель-шлюпок и плавучих батарей и вооружил в Херсоне все суда, какие могли быть только высланы в Лиман; канонерские же лодки построены были в Кременчуге. Из всех судов, находившихся в тех водах, составлены были к весне 1788 года две эскадры: гребная из 7 галер, 7 дубель-шлюпок, 7 плавучих батарей, 7 вооруженных палубных баркасов, 22 канонирских лодок и одного брандера; и парусная, в которой состояло: 2 корабля, 4 фрегата и 8 транспортов.

Вместо контр-адмирала Мордвинова, назначенного пребывать в Херсоне и только следить за общим ходом морских действий, начальство разделено было между двумя лицами: гребная эскадра поручена принцу Нассау-Зигену, вступившему на русскую службу в 1787 году в чине контр-адмирала, а парусная – контр-адмиралу Пол Джонсу^[23].

Оба начальника эти, исполненные личной храбрости, были достойными сподвижниками Суворова, занимавшего Кинбурнскую косу, где устроены им были сильные батареи для совокупного действия с эскадрами при отражении неприятеля. Подавая один другому помощь, они 7, 17 и 18 июня и 1 июля нанесли совершеннейшее поражение турецкому флоту в лимане Днепровском.

Парусная эскадра наша в апреле расположилась поперек Лимана, между Станиславским мысом и устьем Буга; Поль Джонс поднял флаг свой на корабле «Владимир»; капитан Алексиано находился при нем за советника. Вскоре прибыла туда гребная эскадра и заняла места в промежутках между кораблями и фрегатами; в то же время Севастопольский флот должен был показаться перед Очаковом и предупредить прибытие туда флота неприятельского.

16 мая Войнович вышел из Севастополя, имея 4 корабля, 8 фрегатов, 23 мелкие судна и 2 брандера; авангардом по-прежнему командовал Ф. Ф. Ушаков; но эскадра, опять застигнутая штормом близ острова Фидониси, потерпела большие повреждения и вынуждена была возвратиться. Крейсерные же отряды, высланные в исходе апреля из Севастополя, успели нанести некоторый вред неприятелю; 2 мая шкипера Кундури и Купа истребили одно большое судно против дунайских устьев; шкипер Гонале сделал то же самое у анатолийских берегов, и шкиперы Нелиси и Келимери удачно действовали у румельских берегов; к 11 мая все крейсерские суда возвратились в Севастополь с несколькими призами, нагруженными хлебом для Константинополя.

Расстроенный бурей и укрывшийся в Севастополе, флот наш оставил море свободным, и капудан-паша, тот же самый Эски-Гассан, беспрепятственно достиг Очакова в исходе мая, с 10 линейными кораблями, 6 фрегатами и 47 галерами, кирлангичами и канонерскими лодками, имея султанский фирман, предписывавший ему непременно истребить русский флот в Лимане, овладеть Кинбурном, Херсоном и оттуда следовать в Тавриду; другая же часть турецкого флота: 8 кораблей, 8 фрегатов, 4 бомбардирских судна и 20 шебек, вышедшая из Константинополя несколько прежде, остановилась на якоре у дунайских устьев.

Заняв все пространство между очаковским берегом и Кинбурнской косой, турецкий адмирал вскоре обнаружил желание напасть на суда наши, и военные действия в Лимане начались геройским поступком командира дубель-шлюпки капитана 2 ранга Сакена, предпочитавшего взорвать шлюпку свою, чем отдаться в плен окружившим и преследовавшим его турецким судам. 6 июня парусная и гребная эскадры подошли на пять верст к неприятельской, стоявшей тогда на пушечный выстрел от Очакова; 7-го числа обе стороны, движимые одинаковым желанием сразиться, сблизились в 7 часов утра, и четыре часа подряд продолжалось упорное сражение.

Пятьдесят семь турецких судов, предвидимых самим капудан-пашой, претерпевали повсюду поражение, и вскоре огонь неприятельский начал ослабевать. Гассан обычной своей отважностью и искусством ободрял сражающихся, разъезжая среди их на легком судне; но когда одна турецкая шебека загорелась и две канонерские лодки разом взорвались, неприятельская линия совершенно расстроилась и пришла в такое замешательство, что устрашенные турки искали только спасения в бегстве под очаковские укрепления, невзирая на угрозы паши, стрелявшего даже по бегущим.