Диана. Одинокая принцесса - Дмитрий Медведев

Подруга Дианы Эльза Боукер вспоминала, как однажды та пришла к ней в расстроенных чувствах.

«Диана стала рыдать уже на лестничной площадке. Она выглядела очень необычно – без макияжа, не причесана, в каком-то мешковатом свитере и брюках. Зайдя ко мне, она сказала: „Я полностью разбита“ – и зарыдала еще безутешней. Она плакала, затем вытирала слезы салфетками „Kleenex“, снова плакала, снова вытирала слезы – и так выпотрошила четыре коробки салфеток. У нее было такое душевное состояние, что я даже испугалась за нее – как бы она не совершила самоубийство»[58].

Но нет, ничего подобного принцесса не собиралась делать. На следующий день Эльза с удивлением услышала от общей знакомой, что Диану видели в одном из магазинов одежды, где она была весела, беспрерывно шутила и смеялась.

Вернемся к учебе. Так же, как это было в Силфилде, у воспитанниц Уэст Хит сложатся разные представления об учившейся рядом с ними знаменитости.

– Она мила и приятна в общении, – говорили одни.

– У нее сила воли, как у десяти чертей, – считали другие[59].

Подобное расхождения во мнениях не удивительно. И первые, и вторые были правы. Просто Диана представляла собой личность сложную, способную использовать разные модели поведения для разных ситуаций.

Если же говорить о достигнутых в Уэст Хит успехах, то они не сильно изменились со времен Силфилда и Ридлсуортса. Диана по-прежнему была лучшая в бассейне и на танцевальной площадке. Кроме того она всерьез увлеклась игрой на фортепьяно. И пусть достигнутые ею успехи не могли сравниться с игрой более талантливой старшей сестры Джейн (о профессиональной пианистке Рут Фермой, бабушке Дианы, вообще умолчим), мастерства принцессы будет достаточно, чтобы исполнять в приватном кругу Второй концерт Рахманинова или переложенный на клавир любимый балет Чайковского «Лебединое озеро».

Но учеба, учеба…

«Она постоянно парила в мечтах, – вспоминает директриса Уэст Хит Рут Радж. – На уроках до нее практически невозможно было достучаться»[60].

Когда придет время сдавать так называемые экзамены O-level,^{12} Диана завалит все – английскую литературу, английский язык, историю, искусство и географию… Через несколько месяцев она повторит попытку, но с тем же результатом.

Один из биографов Дианы Пэнни Джунор считает, что причина подобных неудач заключалась в «паническом страхе».

«Входя в аудиторию, она забывала все, что совсем недавно выучила», – утверждает Джунор[61].

Но одноклассники принцессы придерживаются другого мнения, утверждая, что все дело в «банальной лени и полном отсутствии каких-либо стремлений»[62]. С ними соглашается и Рут Радж, которая во время экзаменов никогда не видела на лице Дианы признаков паники или волнений[63].

В чем бы ни состояла истинная причина, провал экзаменов сам по себе является примечательным. Для сравнения: старшая сестра Дианы Сара сдала шесть экзаменов, а Джейн – одиннадцать. Однако сегодня это уже не столь принципиально. Куда большее значение на формирование личности Дианы оказали не ее успехи в учебе (вернее, их отсутствие), а новые потрясения в семье.

9 июня 1975 года на восемьдесят четвертом году жизни от пневмонии – «болезни стариков»^{13} – скончался седьмой граф Спенсер. После стольких лет ожидания Джонни Элторп наконец-то унаследовал титул и легендарное поместье.

Диана была вне себя от счастья.

– Теперь я леди Диана! Теперь я леди Диана! – кричала она, бегая по коридорам Уэст Хит[65].

Но восторженность быстро испарилась, едва детям пришлось покинуть до боли знакомый Парк-хаус ради чужого им замка Элторп.

«Это было ужасно!» – кривилась Диана[66].

«Переезд в Элторп можно заслуженно назвать одним из самых неприятных эпизодов в жизни каждого из нас, – вторит ей Чарльз. – Оказаться выдернутым с любимых мест, лишиться друзей – и все ради того, чтобы поселиться в огромном парке размерами с Монако!»[67]

Их можно понять. Безусловно, Элторп был велик, а многие из его комнат давно стали пристанищем для исторических артефактов и мировых шедевров. Но дети меньше всего нуждались в помпезности. Увы, пасторальные песчаные дюны и сосновые боры – все это осталось в Норфолке, как и светлые детские воспоминания. Даже отец теперь принадлежал не только им.

В 1972 году по просьбе Совета по уходу за общественными зданиями Джонни принял участие в работе над буклетом «Что происходит с нашим историческим наследием». В процессе составления буклета он познакомился с председателем Совета Рейн Легги. Рейн была замужем за девятым графом Дартмутом, и у нее было четверо детей. Однако это не помешало амурным отношениям с виконтом Элторпом. Джонни и Рейн не заметили, как тонкий ручеек взаимной привязанности превратился в мощнейший водопад любви.

Миссис Легги относилась к тому типу женщин, которые всегда импонировали виконту. Причем дело не ограничивалось внешностью – стройной фигурой, пышной прической и правильными чертами лица. Рейн источала пьянящий для Джонни аромат – необычное сочетание хрупкой женственности и стенобитной самоуверенности. Она знала, как очаровывать мужчин. Даже старый граф Спенсер, на первых порах отнесшийся к избраннице сына весьма прохладно, не смог устоять перед чарами этой женщины. Особенно когда она, посещая Элторп, начала привозить ему подарки: любимый шоколад или новую трость для коллекции.

В отличие от графа, его внуки восприняли появление Рейн в штыки.

«Мы ненавидели ее, потому что были уверены – она хочет отобрать у нас папу», – вспоминала Диана[68].

Буквально с первого дня знакомства дети дали понять, что не испытывают большого восторга в отношении ее персоны. Когда пришло время обеда и Рейн готова была начать светскую беседу, Сара не преминула выразить свой протест, громко рыгнув.

– Сара! – воскликнул виконт Элторп.

– В арабских странах такой поступок принято считать признаком хорошего тона, папа, – как ни в чем не бывало ответила нарушительница этикета.

Диана непроизвольно хихикнула и тут же, испугавшись собственной бестактности, опустила голову.

– Сара! Немедленно выйди из-за стола! – раздался строгий голос отца.