Герои особого назначения. Спецназ Великой Отечественной - Феликс Курлат

Этот эпизод показывает, что омсбоновцы не только минировали передний край, но и фактически вызывали огонь на себя, чтобы удержать подольше врага.

Или другой случай в описании Авдеева:

«27 ноября. Ясное утро. Холоднее, чем накануне. После обеда противник открыл сильный огонь. Наши ответили. Взрывы сливались в общий гул, дрожала земля. Из леса показались гитлеровцы. Уперев автоматы в живот, шли на нас, стреляя на ходу. На бруствер вскочил рослый командир. Сбросил полушубок, поднял винтовку над головой.

– Вперед! За мной! За Москву!.. У-рра-а!!

Нам, минерам, запрещалось участвовать в открытых стычках, пока в системе обороны оставались заминированные и еще не взорванные объекты. Но легко ли было удержаться, видя, как другие бросились в контратаку!.. Матросов, Омельчук, Белинский, Нахмансон, Левкин, Лазарев тоже ринулись вперед. Откуда-то, прихрамывая, выбежал начальник инженерной службы полка, участок которого мы обеспечивали. Угрожающе подняв автомат, закричал:

– Назад! Кто разрешил? А мины кто ставить будет?!

Ребята растерянно сгрудились вокруг меня, исподлобья бросая взгляды на подполковника. Тот прислушался к шуму боя, чуть успокоился, усмехнулся:

– Тоже мне воины! У каждого свое дело. Ясно? А теперь – чтоб я вас тут не видел!

Рукопашная схватка подходила к концу. Гитлеровцы не выдержали и отступили. Красноармейцы в грязных маскировочных халатах медленно возвращались, неся раненых и убитых {63}.

О других событиях на этом же шоссе рассказано в книге И. Ю. Давыдова, в которой описано, как М. С. Прудников и А. П. Шестаков разрабатывали операцию по отражению танковой атаки {64}.

В обороне Москвы приняли участие омсбоновцы-интернационалисты. Об этом интересно рассказано в книгах Ивана Винарова, Серны Роке. Воспоминания омсбоновцев-интернационалистов публиковались на страницах «Правды» и других газет, а также в печати ряда стран мира.

Авторы справедливо отмечают, что их борьба определялась тем, что в Великой Отечественной войне решалась не только судьба СССР, но и судьбы народов всего мира. И еще одно немаловажное обстоятельство – воины-интернационалисты имели богатейший опыт борьбы с фашизмом. Это особенно относилось к испанцам. Свой опыт они передавали молодым омсбоновцам. Их вклад в разгром врага под Москвой нельзя исчерпать только количеством взорвавшихся на минах и заложенных ими фугасов, предназначавшихся для фашистов и их танков.

Иван Винаров свидетельствует:

«Испанские коммунисты, бывшие защитники Мадрида, сейчас защищали с тем же мужеством Москву, словно она была Мадридом, словно позади них была Испания… Настоящими героями были и австрийские шутцбундовцы[9], многие из которых здесь тоже пролили свою кровь. Героически сражались и все остальные интернационалисты полка» {65}.

Несколько эпизодов участия испанцев-интернационалистов в боях под Москвой приведены в книге Серны Роке {66}.

Героически сражались под Москвой интернационалисты из Вьетнама – Выонг Тхук Тинь и его земляки, героически погибшие здесь.

В течение всего времени битвы за Москву в ОМСБОН, и особенно в интернациональный полк, постоянно приезжали Долорес Ибаррури, Вильгельм Пик, Иоганн Коплениг и другие руководители Коминтерна. Они живо интересовались, как сражаются их соотечественники, проводили беседы, выступали с информацией, укрепляли боевой дух бойцов. Как вспоминает Иван Винаров, он регулярно, раз в неделю, являлся на доклад в Коминтерн к Георгию Димитрову, который уделял много внимания и заботы интернациональному полку {67}.

Под Москвой в рядах омсбоновцев и в других частях Красной Армии была еще больше скреплена в совместной борьбе пролитой кровью интернациональная солидарность народов, братство коммунистов.

На поставленных минах и фугасах рвались немецкие танки, гибла пехота. Это срывало планы немцев и один из самых авантюристических их замыслов – провести свой парад на Красной площади перед уничтожением города.

Первый и важнейший итог боевой деятельности отрядов заграждения ОМСБОНа состоял в том, что они вместе с частями Московской зоны обороны сорвали план гитлеровцев прорваться к Москве на самом коротком, прямом и выгодном для них направлении. Поэтому фашисты искали обходные пути, и в том числе на Рогачёво – Дмитров. Именно сюда перебрасывались омсбоновцы. Они вместе с другими частями развернулись в двух направлениях: отряды подполковника Мельникова (армейские части) – вдоль дороги Клин – Рогачёво – Дмитров, отряды майора Шперова (ОМСБОН) – вдоль фронта 16-й армии Рокоссовского, ближе к Москве.

Рогачёвское шоссе было в короткое время разрушено, а в промежутках сооружены завалы и минные поля. Одновременно минировались промежутки Ленинградского шоссе южнее Клина (под руководством А. П. Шестакова и П. П. Дмитриева, заменивших Мальцева и Золина), делались также проходы для отхода войск 16-й армии. Минеры отходили последними {68}.

Здесь солдатами и командирами были совершены новые подвиги. Один из них был под деревней Давыдково, когда появились немецкие танки. Старший сержант Яковлев пробрался к фугасам и взорвал их, остановив немецкое наступление {69}. Был также подорван мост на Рогачёвском шоссе у деревни Клусово. Операцию осуществили под руководством А. Авдеева Ф. Белинский и К. Башкетов, В. Милутка и др. {70}.

Остановимся еще на двух событиях Московской обороны, связанных с омсбоновцами.

Известно, что в 20-х числах ноября на стыке 16-й и 30-й армий в результате наступления немецких танковых групп образовался разрыв. На их пути стоял мост у Яхромы. Он был нами заминирован. Но не было ясно, удалось ли его взорвать, так как саперы, которые должны были разрушить мост, не вернулись. Возникла необходимость выяснить обстановку. В разведку пошла группа из трех человек во главе с лейтенантом госбезопасности Михаилом Бреусовым, одним из авторитетных командиров 2-го полка. Он отличался приветливостью, жизнерадостностью и чекистской смекалкой. Выяснили, что саперы ценою жизни выполнили свой долг. Немецкие танки не смогли переправиться на восточный берег канала {71}.

Подвиг совершил и командир саперного взвода младший лейтенант Николай Бодров. Ему при отходе наших войск в конце ноября 1941 г. командование поручило заминировать старинное здание в Ольгове, где размещалась школа. Он заложил несколько сот килограммов взрывчатки в подвале, тщательно замаскировав место минирования, в фундамент замуровал часовой замыкатель электрической цепи. Такой «подарок» был оставлен немцам.

Немцы недолго занимали Ольгово. После их отхода в школе разместились штаб части и красноармейский госпиталь. Требовалось срочное разминирование, а часовой механизм отстукивал минуту за минутой. До взрыва оставалось полтора часа. Его «секреты» знал только Бодров.