Красные моря под красными небесами - Скотт Линч

Каюта капитана Дракеши, в отличие от каюты Равейля, была обжитой, обставленной со всеми удобствами. За разноцветными гранями стекол в золотой оправе светильников сияли алхимические шары, заливая ярким светом мягкие ковры и шелковые подушки. На паре сундуков покоилась лакированная столешница с нагромождением пустых тарелок, свернутых карт и навигационных инструментов искусной работы. Локк с замиранием сердца увидел на полу, близ капитанского кресла, свой сундучок – раскрытый.

Ставни кормовых окон были распахнуты настежь. Капитан Дракеша, сбросив камзол и кольчугу, сидела у окна; на коленях у нее играла девочка лет трех. В сумраке за окнами виднелся «Красный гонец», на котором мельтешили огни фонарей, – видно, корабль спешно чинили.

Локк покосился влево, не понимая, кто открыл дверь, но, лишь опустив глаза, увидел кудрявого мальчугана, чуть старше девчушки на коленях Замиры. От матери дети унаследовали угольно-черные волосы и черты лица, но кожа была светлее, цвета тени на песчаных дюнах. Эзри, подтолкнув Локка в каюту, ласково взъерошила мальчику волосы, и тот застенчиво отступил.

Замира, не обращая внимания на вошедших, указала на что-то за окном:

– …вон там, видишь, Козетта? Что это?

– Кораблик, – ответила девочка.

– Правильно, – улыбнулась – нет, довольно ухмыльнулась Замира. – Мамин новый кораблик. Мама на нем груду золота нашла.

– Золото, золото! – захлопала в ладоши малышка.

– Да, золото. Посмотри на кораблик, хорошенько посмотри. Видишь, на нем столбики торчат, высокие? До самого неба… Как они называются?

– Они… а… Не скажу!

– Почему? Не знаешь или бунтуешь?

– Бунтую!

– На мамином корабле не забунтуешь, Козетта. Ну, еще раз взгляни. Мама тебе говорила, как эти столбики называются – высокие, до самого неба, а на них паруса… Помнишь?

– Мачты.

– Правильно, это мачты. А сколько мачт на мамином новом корабле? Можешь сосчитать?

– Две.

– Умница! На новом мамином корабле две мачты. – Замира склонилась к дочери и, скорчив забавную рожицу, пощекотала малышке кончик носа. Козетта хихикнула. – А теперь покажи мне еще чего-нибудь по два.

– А…

– Здесь, в каюте. Найди-ка мне еще два… Чего-нибудь.

– Ну… – Малышка, сосредоточенно запихнув в рот кулачок, огляделась и увидела пару сабель в ножнах, прислоненных к переборке под окном. – Две сабли.

– Молодец! – сказала Замира, целуя дочь в щеку. – У мамы две сабли – те, что на виду, солнышко. А теперь ступай с Эзри на палубу, погуляй. Маме надо поговорить с этим дядей. И Паоло с тобой пойдет.

Эзри, подхватив обрадованную малышку на руки, направилась к двери. Паоло тенью последовал за ними, бросая на Локка опасливые взгляды и стараясь держаться от него подальше, под защитой лейтенанта.

– Капитан, может, вам не стоит с ним наедине оставаться? – спросила Эзри.

– Ничего, с ним я управлюсь. Вот как бы Валора не взбрыкнул…

– Он в наручниках, его восемь человек стерегут.

– Пожалуй, этого хватит. А где люди с «Красного гонца»?

– На нижней палубе. За ними Треганна приглядывает.

– Хорошо. Я скоро буду. Отведите Паоло и Козетту к Гийому, пусть на юте поиграют. Только не у борта!

– Есть, капитан!

– А Гийому передайте, что если он еще раз детей неразбавленным пивом угостит, то я ему сердце из груди вырежу и рану обоссу.

– Так все в точности и передам, капитан.

– Все, ступайте. И смотрите у меня, слушайтесь Гийома и Эзри, не то мама осерчает.

Лейтенант Дельмастро вывела детей из каюты и прикрыла за собой дверь. Локк совершенно не представлял, как беседовать с капитаном, – он не знал ни ее слабостей, ни недостатков, однако же выкладывать все начистоту не собирался, полагая, что лучше пока оставаться Равейлем, а там видно будет.

Капитан взяла одну из сабель в ножнах и окинула Локка пристальным взглядом. Он решил заговорить первым:

– Это ваши дети?

– От проницательного взора заслуженного офицера сыскного отделения ничто не ускользнет, – сказала Дракеша, вынимая саблю из ножен, – клинок высвободился с тихим металлическим шелестом. – Садитесь.

Локк послушно уселся в единственное свободное кресло у стола, сложив на коленях скованные руки. Замира устроилась в своем кресле, лицом к пленнику, и положила саблю себе на колени.

– По обычаю моей родины вопросы, заданные над обнаженным клинком, требуют особых ответов, – негромко произнесла она – мелодичный отчетливый выговор был Локку незнаком. – Вам такой обычай известен?

– Нет, – сказал Локк. – Но смысл его вполне понятен.

– Вот и хорошо. А то в вашей истории слишком много непонятного.

– В моей истории все непонятно, капитан Дракеша. У меня был корабль, команда и груда денег, а теперь я валяюсь среди мешков картошки в трюме, воняющем, как давно немытая пивная кружка.

– На продолжительное знакомство с картошкой надеяться не стоит. Ваше пребывание в трюме – вынужденная мера. Мне надо было допросить людей с «Красного гонца».

– Ну и как мои люди?

– Нам обоим известно, что это не ваши люди, Равейль.

– В таком случае – как там люди?

– На удивление сносно, хотя вашей заслуги в этом нет. Боевой дух они утратили, как только сообразили, что мы превосходим их числом. Команда сдалась с такой готовностью, что захват «Красного гонца» обошелся без жертв, если не считать пары синяков и ущемленного самолюбия.

– Я вам безмерно признателен.

– Мы не ради вас старались, Равейль. И вообще, вам повезло, что мы поблизости проходили: после летних штормов в море всегда есть чем поживиться, а корабль, изрядно потрепанный бурей, – легкая добыча, и команда его, как правило, рада нашему гостеприимству. – Дракеша наклонилась к Локковому сундучку и достала оттуда стопку бумаг. – А теперь мне хотелось бы знать, кто такие Леоканто Коста и Жером де Ферра.

– Вымышленные личности, – ответил Локк. – Под этими именами мы работали в Тал-Верраре.

– На службе у архонта?

– Да.

– Почти все бумаги подписаны именем Косты – кредитные и рекомендательные письма, какой-то заказ на кресла, расписка за хранение одежды… Только патент капитана веррарского флота выдан на имя Равейля. И как мне прикажете вас называть – Оррин или Леоканто? Кто из них настоящий, а кто – вымышленный?

– Зовите меня Равейль, – сказал Локк. – Под этим именем я много лет числился во флотских списках, жалованье получал.

– Вы родом из Тал-Веррара?

– Да, с материка. Из деревни Во-Сармара.