Если свекровь - ведьма - Лилия Касмасова

— Вот и хорошо! Сразу со всей семьей познакомлюсь.

— С Жасмин ты уже знакома.

— Ну и что. У вас дома она не будет всех строить и кричать в рупор.

— Она и без рупора любит покомандовать. Не мамой, разумеется. А мной. Или вот ты сейчас под руку подвернешься. Так что… не поддавайся.

Я выходила из машины и думала, пить уже пофигенцию или все-таки Жасмин — это не повод?

— Да, чуть не забыл, — сказал Денис. — Я ведь тебе говорил, что мама после превращения папы отказалась от колдовства?

— Не помню что-то…

— Она даже кольцо свое, око, уничтожила.

— Да что ты!

— С тех пор все, что связано с магией, ей ненавистно… И ведьм она э-э… на дух не переносит.

— Да? — он меня напугал.

— Так что, может, пока не будем говорить ей, что ты ведьма?

Я просто дар речи потеряла. Мы поднялись по трем ступенькам невысокого крыльца.

Тут я вспомнила:

— А как же Жасмин? Твоя мама не знает, что она ведьма?

— Знает. И… знаешь, мама две недели не разговаривала с Арчибальдом, а имя Жасмин даже слышать не хотела. Брат устроил Жасмин работать инспектором. И мама смирилась с нею. Все же она теперь борется с незаконным колдовством.

— Но я не хочу работать инспектором!

Он засмеялся:

— И не надо! — Потом понизил голос, потому что мы стояли перед самой дверью. — Но ты ведь можешь не колдовать хотя бы два часа? И сделать вид, что не знаешь о магии? Это будет просто — мама о ней никогда и не заговаривает!

— Но как же твоя инспекция у Реймсов? И Жасмин?

— С Жасмин брат уже договорился. Она и вспоминать не будет про то, что тебе передавали власть над кланом. Да мама и не любит такие истории.

— Но… Как же… Столько вранья…

— А через недельку-другую, когда мама поймет, какая ты замечательная, я сам ей все расскажу.

А если не поймет? А если она поймет, например, что я глупая и бестолковая?

Я думала, ужин будет в удовольствие. А теперь сиди и весь вечер бойся, что нечаянно превратишь ложку в вилку. Такое уже было. Та-ак. Надо что-то предпринять!

— Слушай, — задержала я руку Дениса, которую он протянул к кнопке звонка, — я забыла… э-э… помаду в машине…

— Разве она у тебя не в сумке? — Он кивнул на мой золотой праздничный клатч.

— Нет. Она там… на бардачке, кажется. Я сейчас, секунду!

Я бросилась к машине, рванула дверцу и всунулась на сиденье. Повернулась спиной к Денису, открыла сумку и вытащила из внутреннего кармашка стеклянный флакончик, от которого исходил мягкий золотисто-зеленый свет. Я берегла пофигенцию для особенных случаев и истратила всего несколько капель. Так что там как было полфлакона, так и оставалось.

Я запрокинула голову, открыла рот и капнула на язык травянисто-сладкую густую жидкость. Кажется, вылилось больше капли. Гораздо больше.

Я облизнулась. Пофигенция ласковой сладкой теплотой расплылась по языку и губам.

Я убрала флакон в сумочку, вышла, захлопнула дверцу. Двинулась вперед — ай! Зацепилась рукавом о ручку машины! Мое стильное черничное кружевное платье!

Ну да ладно. Не кружева приглашены на ужин, а я.

Я вернулась к Денису.

— У тебя рукав порвался, — тут же заметил он.

Ну и что, — пожала я плечами. — Подумаешь. Главное — не платье, а человек.

— Мне нравится твой настрой, — улыбнулся Денис.

— Мне тоже.

Денис нажал на круглую медную кнопку звонка.