Эра героев. Антимаг - Анатолий Шкирич

Около припавшего на одно колено монаха по своду заструилась дрожащая, словно студень, пленка, удерживая толщу земли. В остальном зале грязекаменная лавина похоронила оставшихся в живых волшебников.

– Останови его! – натужно крикнул монах замершему рыцарю.

Побледневший и похудевший на пару кило Мидас отшатнулся от Прометея. Александр никаких изменений в големе не заметил, но толстяк явно выложился по полной программе.

– Теперь моя очередь, человек, – металлически проскрежетал голем. – Ты уверен, что хочешь лишиться своего дара? Того, что делает тебя таким непохожим на остальных?

– Ты хочешь сказать, моего проклятия? – едко усмехнулся Мидас. – О да, жажду.

– Твой выбор, но он печалит меня, – Александр чувствовал, как хотелось Мидасу послать куда подальше Прометея, но толстяк промолчал, инстинкт самосохранения взял верх.

Бывший маг не шевельнулся, но от Мидаса отделилась его призрачная копия и влилась в металлического голема.

– Так просто? – произнес ошеломленный толстяк.

– Тебе нужны балаганные фокусы или результат? – Прометей повернулся к сверкающей сфере энергии, уже забыв о ничтожном человечке.

Мидас же голой рукой подобрал булыжник и замер, но камень так и остался простым обломком породы, ни на гран не обретя недолговечной ценности. Толстяк облегченно рассмеялся, а затем, посмотрев в спину голему, побледнел и кинулся вверх по лестнице. Через пару секунд Мидас уже скрылся в коридоре, так ни разу и не оглянувшись.

Мысленно Александр пожелал ему всего наилучшего.

«Настало время исполнить мое предназначение, – он сжал в руке заряженное устройство. – Представить родной мир? Это у меня и так вошло в привычку».

И тут из прохода, в котором только что скрылся Мидас, выбежал, подволакивая одну ногу, изможденный Тар-Мион. За ним в качестве телохранителей следовала пятерка оживленных доспехов.

Александр медленно попятился, оставив Прометея между собой и колдуном. В ответ на мысли о родном мире лучистая звезда начала светиться сильнее.

«Только меня не втягивайте. Мне еще нужно время».

– Постой! – крикнул голему чародей.

– Что еще могло случиться? – Обретенное благодушие оставляло Прометея все быстрее.

– Мне не сдержать их, – отдышавшись, молвил чародей. – И, кроме того, я не дам тебе завладеть моей силой.

– ТВОЕЙ СИЛОЙ? – проревел металлический истукан.

Вместо слов Тар-Мион послал вперед своих конструктов, одновременно сосредоточенно творя заклинания. Мраморный пол под ногами Прометея расступился, затягивая голема в толщу камня, а скопившийся по углам амфитеатра мрак по мановению руки чародея обрел форму многоруких монстров. На Александра же Тар-Мион даже не обратил внимания.

– Пусть ты теперь целиком состоишь из невосприимчивого к магии металла, но это не помешает мне растащить тебя по запчастям, – хихикнул чародей, творя все новые заклятия.

Александр отшатнулся от пролетевших мимо него к Прометею смерчей. Многорукие монстры и конструкты уже сгрудились вокруг наполовину погрузившегося в пол голема.

– Ты предсказуем, словно новичок, преподносящий свою первую поделку мастеру, – прогрохотал ничуть не обескураженный Прометей.

Вытянув руку, голем обрушил ее на затвердевший вокруг его торса камень. От удара с конечности осыпалась металлическая шелуха, оголяя прозрачный материал.

– Чудеса трансмутации, – пояснил Прометей обомлевшему Тар-Миону.

Стоило Александру отвлечься, как устройство в его руке начало меркнуть.

«Нет, нет, нет! – Он попытался отключить весь окружающий мир, что было куда как непросто. – Работай, кустарная подделка!»

Прометей протянул свою кристаллическую руку в сторону творений Тар-Миона. Оживленные доспехи завалились, словно марионетки с перерезанными нитками, призрачные твари рассеялись, смерчи обернулись затихающим дуновением.

Застывший мрамор вокруг Прометея потрескался и тут же разлетелся осколками. Легко выдернув себя из ямы, голем распрямился. Со всего тела, словно старая краска, осыпался металл, обнажая прозрачный материал.

– Живой конструкт из цельного кристалла осция, как тебе такой ход? – Прометей громогласно рассмеялся. – Шах и мат.

Прометей протянул руку к энергетической сфере посреди зала, и внутрь прозрачной конечности влился протуберанец чистого света. Все тело голема засверкало, словно алмаз в лучах солнца.

– Что стоишь? – поинтересовался Прометей у Тар-Миона. – Беги!

Но стоило волшебнику дернуться, как из кристаллического голема вырвались потоки темных лучей, в мгновение ока обхвативших чародея. Александр не знал, пытался ли маг сопротивляться. Хотя разве может мотылек соперничать с ураганом.

На Тар-Мионе мигом истлела одежда. Кольца, амулеты и ожерелья превратились в потоки пылающего металла. Рот чародея раскрылся в последнем крике, но не прозвучало ни звука. Плоть волшебника, словно морской песок под дуновением ветра, слетела с оставшихся стоять костей. А затем и скелет распался прахом. Через секунду на месте могучего колдуна осыпалась лишь кучка темной пыли.

«Единственное, о чем я прошу вселенную, пусть этот мир существует на самом деле. Пусть он продолжит быть, даже если я перестану, – прибор нагрелся, обжигая пальцы, и сквозь них пробивались лучи света. – Сейчас».

И он сделал первый шаг к голему.

Не успела осесть последняя частичка праха, как на него ступил покрытый металлом сапог. По лестнице вниз спускался механический рыцарь. Из сочленений и трубок вырывался перегретый пар, бронированные пластины были посечены и покрыты кровавыми подтеками. Со спины воителя из поврежденного устройства вырвался столб искр. Зажатый не знающими усталости пальцами, полуторный клинок сиял тусклым светом.

Свободной рукой рыцарь стащил с головы смятый шлем, дав ему скатиться вниз по лестнице амфитеатра. Во взгляде северянина не было ни капли ненависти.

Александр еще приблизился к голему.

«Этот мир не для нас, Прометей».

– Смертный, ты видел, что случилось с предавшим меня существом, – произнес голем. – И все равно идешь на верную смерть?

– Пусть я один, но за мной тысячи, – ровно проговорил рыцарь. – Пусть я погибну, нанеся первый удар, но он станет для тебя роковым. Мы Орден! Мы скованы одной целью!

Темные лучи вторично вырвались из кристаллического истукана. Тьма вонзилась в латы северянина, но на броне засияли ряды букв и символов, слагая слова заклинаний. Вскинув над головой меч, механический рыцарь понесся на Прометея, перепрыгивая целые пролеты.

– За честь и жизнь! – разнесся по амфитеатру крик.

Прозрачный кулак голема ударил в приблизившегося рыцаря. Сияющая броня прогнулась, пластины треснули, кольчуга под ним задержала натиск лишь на долю секунды, и багровая кровь пролилась на прозрачный кристалл.