Гвардия Феникса - Стивен Браст

– А о ком идет речь?

– О тиасе по имени Кааврен.

– Ах да! Этот господин получил задание, я не имею права открывать, какое именно. Знаю лишь, что он еще не вернулся.

– И вы ничего о нем не слышали?

– Он, как вы уже отметили, тиаса. Кааврен появится только после того, как сможет дать мне полный отчет.

– Ну, – с поклоном сказал Аллистар, – тогда у меня все. Если я могу оказать вам какую-нибудь услугу, вам достаточно лишь попросить.

– В таком случае, – ответил Г'ерет, в глазах которого искрился смех, – я попрошу вас прямо сейчас.

– Сейчас? Значит, я имею честь оказаться вам полезным?

– Если это вас не затруднит.

– Скажите, что вам нужно, и я постараюсь выполнить вашу просьбу.

– Этот господин, – Г'ерет кивнул в сторону Дисепа, – передает мне вызов от лица леди Дженикор э'Терикс, и, чтобы организовать дуэль, мне необходим секундант.

– Вы просите меня быть вашим секундантом?

– Да, такова моя просьба.

– Если вы разрешите мне отправить записку сестре, чтобы поставить ее в известность о результатах нашего разговора, я почту за честь стать вашим секундантом, капитан.

– Что ж, давайте обсудим детали.

– Со своей стороны, – Дисеп поклонился герцогу Триуоллсу, – я не прошу ни о чем другом.

Вопрос был решен быстро: договорились драться на шпагах до тех пор, пока один из противников не сможет продолжать бой; секунданты будут наблюдать за поединком. Затем они отправили посланца к Литре э'Тенит с просьбой стать судьей поединка, а Дисеп согласился, чтобы двое гвардейцев присутствовали в качестве свидетелей. Дожидаясь ответа от Литры, они болтали о пустяках, как старые добрые друзья.

Вскоре посланец вернулся вместе с самой Литрой, которая обняла Г'ерета и достаточно вежливо приветствовала Дисепа, после чего они отправили гонца к леди Дженикор э'Терикс с просьбой прибыть в павильон Платанов – именно здесь было решено устроить поединок.

Чтобы наши читатели получили представление о сцене дуэли, следует сказать, что павильон Платанов – как подумали бы многие – вовсе не был крытой террасой, окруженной платанами; на самом деле он представлял собой поле, заросшее травой и ограниченное низкой каменной стеной. В центре располагался фонтан, вокруг которого стояло несколько мраморных столов.

Свое название павильон получил в честь двенадцатого барона Платана, главнокомандующего Шестнадцатого императора Иссолы. Барон построил павильон, чтобы доставить удовольствие некоей леди, которую обожал и которая говорила, что Крылу Дракона недостает изящества. Форму павильон имел удлиненную и походил на поле для шотбола, только без ворот и сетки. Фонтан, мы должны добавить, перестал работать пятьсот лет назад и находился в плачевном состоянии.

Г'ерет, Литра, Аллистар и Дисеп прибыли вместе со свидетелями, и им пришлось немного подождать появления Дженикор. Она оделась для поединка как и подобает высокорожденной леди дракон – в черное с серебряной отделкой. После короткого обсуждения, в ходе которого было решено, что весь павильон будет служить кругом, за исключением одной стороны, где расположатся свидетели, дуэлянты заняли исходные позиции.

– Дженикор э'Терикс, – заговорила Литра, – готовы ли вы примириться с капитаном, милордом Г'еретом?

Дженикор бросила надменный взгляд на своего противника и сказала:

– Только в том случае, если он принесет мне извинения перед всем двором, заберет свои слова обратно и признается, что солгал.

Литра повернулась к Г'ерету и осведомилась:

– Готовы ли вы принести извинения и сделать необходимые заявления?

Г'ерет пожал плечами:

– Вряд ли, поскольку я не знаю, о каких заявлениях говорит леди Дженикор.

– Не может быть, – возразила Дженикор, гневно глядя на дзурлорда.

– Как, – воскликнул Г'ерет, расправляя плечи, – вы обвиняете меня во лжи?

– Именно, – хладнокровно заявила Дженикор.

– В таком случае если раньше я не видел причин для поединка, то теперь, клянусь честью, их более чем достаточно.

– О милорд, заверяю вас, их и раньше хватало.

– Возможно, миледи, но мне об этом ничего не известно.

– Тогда вы отрицаете...

– Не имеет значения, – прервал ее Г'ерет. – Вы утверждаете, что у вас есть причина со мной сражаться, а сейчас и у меня появился повод вызвать вас на поединок. Защищайтесь, и мы довольно быстро закончим дело – ко всеобщему удовольствию.

Однако Дженикор, вместо того чтобы пойти в атаку, а именно этого и следовало ожидать после такого комплимента, неожиданно опустила шпагу и нахмурилась:

– А вдруг вы говорите правду?

– Я говорю чистую правду. Более того, готов отстаивать ее с оружием в руках.

– Значит, вы не знаете, какое оскорбление мне нанесено?

– Мне известно лишь, как вы оскорбили меня, а этого вполне достаточно.

– Нет, нет, подождите.

– Почему?

– Потому что я намереваюсь вас убить и хочу, чтобы вы твердо знали, по какой причине.

– Ну, – ответил Г'ерет, опуская шпагу, – ваше право. Если вы хотите мне об этом поведать, я вас выслушаю.

– Очень хорошо. Я имею в виду слова, сказанные вами обо мне, – слова очень личного, даже интимного характера.

Г'ерет крякнул, словно хотел показать, что по-прежнему ничего не понимает.

– Значит, – удивилась Дженикор, – вы отрицаете, что говорили что-либо подобное?

– Отрицаю.

– Очень странно, – заметила она, – но даже ваши враги (а вы должны понимать, милорд, что они у вас есть) отзываются о вас как о достойнейшем человеке.

– Я на это надеюсь, миледи.

– Подумайте, – настаивала на своем Дженикор, – может, вы что-нибудь сказали одному из своих близких друзей?

– Я всегда говорил о вас только самые возвышенные слова.

– Может, вы слишком много выпили?

– Я не пью.

Дженикор окончательно опустила шпагу, а на ее лице появилось озабоченное выражение.

– Милорд, мне не нравятся тайны – в особенности когда речь идет о вопросах жизни и смерти.

– Тут я с вами согласен. И как же мы выясним, что произошло на самом деле?

– Разрешите мне подойти к вам, – сказала Дженикор.

– Зачем?

– Чтобы прошептать вам на ухо те клеветнические слова, о которых мне рассказали и которые я не хочу повторять вслух.

– Я жду.

– Иду к вам.