Ловушка для химеры - Татьяна Матуш

- Почему ты передумал на ней жениться? - с интересом спросил Азар. - Если бы она пошла за тебя добровольно, как и задумывалось, маршал Монтрез встал бы на нашу сторону. Его любовь к сестре...

- Нашел другую, - Сагрис растянул губы в улыбке, - Почти на десять лет моложе, так же красива, пользуется большим влиянием... и тоже очень дорога маршалу Монтрезу.

- И кто этот бриллиант?

- Увидишь. И, если ты благословишь наш союз... Я не буду казнить Алету. Я подарю ее тебе. В конце концов, она должна была сесть у ног Священного Кесара. Круг нужно замкнуть, это будет правильно.

- Когда?

- Через четыре дня. Жди, брат...

Храм Змея располагался на самой окраине столицы. Даже, пожалуй, уже вне ее... Массивное здание пряталось в глубине парка, но, чтобы попасть к его дверям, никаких особенных подвигов от прихожан не требовалось. Разве пройти длинной аллеей, извилистой, как путь змеи и подняться по широкой, но неожиданно крутой лестнице без перил.

Дальше все просто - огромные железные двери, украшенные чеканкой, очень красивым и реалистичным изображением змеиного танца - а обаятельная улыбка, обнажающая острейшие клыки находилась как раз на уровне ладони...

Да, именно так! Для того, чтобы войти в храм Змея, нужно было сунуть руку в пасть его стража. Не решился, развернулся и ушел - значит не так велика твоя нужда. Обратись к кому-нибудь попроще. Вот хоть к Святой Древней Иоланте - Утешительницы в Скорби. Она хоть ничем не поможет, зато обитель ее куда приятнее.

Те жители Аверсума, которым не хватило духу войти в двери, говорили, что дальше, в самом храме, творится вообще что-то несусветное: свободно ползают ядовитые змеи, из дверных проемов вылетают ножи, огонь и ядовитые жидкости, а плиты перед алтарем переворачиваются под недостаточно благочестивыми.

А те, кто все же вошел, точно знали, что все это - ерунда. За страшной (на самом деле просто довольно тяжелой) дверью был короткий коридор, освещенный магическими светильниками и абсолютно ничем не украшенный - даже чашами для пожертвований. Жрецам Змея не было нужды просить или требовать милостыню именем Покровителя: им жертвовали и так, и много. Иногда - целые состояния.

Потому что самое ценное в мире - это не золото, не власть, не любовь. И даже не жизнь, ее можно и отдать, если нужда велика. Самое главное сокровище - это здоровье. А адепты Змея были великими лекарями, в храме хранилось знание о болезнях и способах излечения, собранное в течение тысячелетий.

Ну и откуда здесь возьмутся проблемы с деньгами?

Коридор выходил в большой зал, действительно выложенный плитами - но ни под кем из прихожан они не переворачивались, даже если людей вело не благочестие, а обыкновенное любопытство.

Подвал был, да. Вход в него располагался в совершенно другом месте, под статуей Покровителя - огромного, до самого купола, с оскаленной пастью - а как же иначе, и очень красивого.

Все змеи красивы, с этим, кажется, никто не спорит. Даже те, кто при встрече с одними из самых совершенных детей мира испытывает лишь страх и омерзение.

Впрочем, все это было верно для дневных часов. Когда на Аверсум опускалась ночь, в храме многое менялось. В том числе и протокол встречи гостей.

Нет, ядовитых змей в парк не выпускали... Просто потому, что нормальные змеи засыпают чуть раньше захода солнца и ночью спят. Но все остальное: "хитрые" каменные плиты, которые под ногами воров становились жидкими, засасывали ноги и схватывались уже намертво, взведенные самострелы, переворачивающиеся ступени и куча прочих, таких же веселых шуточек были. И ждали.

Ну, а почему нет? Ночью дома спать нужно, а не по храмам бродить. Хотя... если, например, дело неотложное?

Видимо, у пятерых прихожан в темных облегающих одеждах и черных масках, скрывших лица - такое дело нашлось. И до утра оно - ну никак не терпело!

Высокую узорную ограду, которая щетинилась в темноте остро отточенными прутьями, они преодолели просто - перепрыгнули, кувырнувшись в воздухе и приземлившись на сырую от вечерней росы траву совершенно бесшумно. Видимо, забор был недостаточно высоким.

Дальше добрые прихожане перестроились "ромбом" и двинулись в глубину парка: первый держал "диагност", а последний тщательно следил, чтобы за ними не оставалось видимых следов.

Подняться по стене "на ножичках" можно на любую высоту. Ограничений нет - кроме одного. Нужно этой самой высоты не бояться. Ну, или очень хорошо прятать этот страх даже от самого себя. Поздние гости не боялись.

Крыша встретила их неожиданно сильным ветром и встопорщенной черепицей. Но прихожане, преодолевшие больше тридцати футов по отвесной стене, на такие мелочи не обратили внимания, а с оскаленными змеиными мордами даже пообнимались, очень нежно - когда перебирались на крышу.

Каменные скульптуры вынесли это стоически.

Купол венчало большое, круглое и безнадежно стеклянное окно. Безнадежно - потому, что нужда у прихожан была великая. Стеклу просто не повезло. Так бывает.

- Ну что, Конь, лягнешь копытом? - вполголоса спросил один из ночных гостей, разматывая и накручивая на локоть тонкую веревку с цепким трехлапым  крючком...

Названный Конем положил на стекло ладонь, ничуть не похожую на копыто, на мгновение словно ушел в себя... и стекло с тихим шорохом ссыпалось вниз хрустальной пылью, осыпая голову Змея - отсюда она казалась близкой и до жути живой... ну и все остальное, на что попало.

- За ноги меня держи, - буркнул второй и лег на живот, бесстрашно свесившись вниз. Крючок начал тихонько опускаться и уже скользнул по каменному чешуйчатом лбу Покровителя, когда...

Взметнулись на невероятную для смертных высоту сразу пять воздушных плетей, безошибочно нашли в темноте припозднившихся паломников и резко дернули.

...Некоторые вещи в них были вбиты крепко - наставники старались не за страх, и даже не за совесть, а за очень хорошее жалование. Ни один из незваных гостей не заорал - молча падали. Хотя глупой надежды выжить никто не питал: с тридцати футов да о каменный пол - вы о чем, господа? Тут без шансов.

Но в полутора футах над полом они вдруг зависли, ошалело хлопая глазами.

- И что тут у нас? - спросил голос, молодой и звонкий. Совершенно определенно - женский. Крючок, который так и валялся на полу, вдруг качнулся и с противным скрипом, резво пополз по каменным плитам в направлении невысокой темной фигуры, закутанной в плотный плащ. И веревку за собой потащил.

- Рыбалка? - удивилась женщина, - Ну, надо же! Если свежий червячок, то и рыбка на крючок?

Пойманные с поличным прихожане переглянулись.

- А ты кто такая и что здесь делаешь? - спросил невысокий.

- Как вы вежливы, - отстраненно заметила женщина.

Она, действительно, оказалась молодой - свет луны из разбитого окна упал на ее лицо. Тонкое, овальное - такие безупречные овалы водились только в геометрии, но не в реальной жизни. Резкие скулы - словно росчерк властного пера, нос тонкий, но не острый. Большие миндалевидные глаза под такими же идеально ровными дугами бровей. Губы, которые даже каменного идола заставят мечтать о поцелуе - и... встрепанные короткие волосы. Черные.