Приговор - Ричард Бейкер

И все же лик не отвечал.

Три жрицы продолжали свои молитвы, должно быть, часами, но наконец, Квентл решительно выпрямилась и прямо взглянула на изображение Ллос.

— Довольно, сестры, — сказала наставница Арак-Тинилита. — Богиня явно не удостоит нас ответом на этот раз.

— Возможно, мы пришли не туда, — предположил Фарон. — Может, надо идти дальше, чтобы вы сумели донести до нее свои молитвы.

— Дальше идти некуда, — сказал Тзирик, вновь присоединяясь к ним. — Вараун сообщил мне, что это единственное место, где можно попасть во владения Ллос из Абисса. Если она отказывается слушать вас здесь, на этом Уровне, она не услышит вас больше нигде.

— Но почему она продолжает игнорировать нас? — горестно спросила Халисстра. Она с трудом поднялась на ноги, сердце ее изнемогало от страстной веры. После всего, что случилось — гибели ее Дома, уничтожения ее города, всех трудностей пути, — стоять перед храмом Ллос и видеть, что на тебя не обращают внимания, было просто непостижимо. — Что еще должны мы сделать?

Тзирик пожал плечами:

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Видно, и Ллос тоже не может, — сказала Халисстра.

Она проигнорировала неодобрение и страх, промелькнувшие на лице Квентл, и гневно шагнула вперед, встав вплотную перед возвышающимся над нею лицом.

— Услышь меня, Ллос! — закричала она. — Ответь мне! Чем заслужили мы твое недовольство? Где ты?

— Разговаривай почтительно! — прошипела Квентл, округлив глаза от ужаса.

Рилд дрогнул было, но сумел найти в себе силы и сделать пару шагов вперед.

— Госпожа Меларн… — начал он. — Халисстра, пойдем отсюда. Ничего хорошего…

— Ллос! — завопила Халисстра. — Ответь мне, Абисс тебя побери!

Она накинулась на холодное каменное лицо с кулаками, выплескивая все свое разочарование, весь гнев. Разум ее опустел, животная ярость взяла верх над рассудком. Она выкрикивала проклятия своей богине, колотила по невозмутимому лицу, пока сбитые кулаки не начали кровоточить, и все же ответа не было. Некоторое время спустя она, рыдая, привалилась к холодному камню, руки ее ослабели и повисли. Словно потерявшийся ребенок, она выплакивала всю боль, накопившуюся в сердце.

— Почему? Почему? — Все, что могла она выдавить сквозь рыдания. — Почему ты покинула нас? Почему ненавидишь нас?

— Ты богохульствуешь, — произнесла Квентл, сурово и неодобрительно. — Или у тебя уже вовсе не осталось веры, Халисстра Меларн? Богиня заговорит, когда сочтет нужным.

— Ты действительно все еще веришь в это? — пробормотала Халисстра.

Она отвернулась и отдалась слезам, не заботясь больше о том, что подумает Квентл, или Данифай, или все остальные. Она получила свой ответ от Ллос.

— Слабачка… — расслышала она шепот Квентл.

Тзирик, стоящий чуть поодаль от остальных, вздохнул и сказал:

— Что ж, полагаю, тут ничего не поделаешь. Ллос не соизволила прервать свое молчание ради вас, так что теперь я должен кое-что предпринять.

Он вскинул руки и сделал целую серию сложных пассов, бормоча зловещие слова силы. Воздух затрещал от скопившейся энергии. Глаза Квентл расширились, когда она поняла, какое заклинание произносит жрец Варауна.

— Остановите его! — взвизгнула она, развернувшись, чтобы оказаться со жрецом лицом к лицу.

Она кинулась вперед, замахиваясь смертоносной плетью, но Данифай метнулась следом и поймала ее руку.

— Осторожно! — прошипела Данифай. — Наши тела все еще лежат в крепости Минауф.

— Он создает врата! — огрызнулась Квентл. — Здесь!

— Что ты делаешь, Тзирик? — с некоторой тревогой спросил Фарон.

Маг отступил на шаг и приготовил было защитное заклинание, но предупреждения Данифай оказалось достаточно, чтобы Фарон заколебался, не решаясь вмешиваться.

Рилд и Вейлас тоже замерли, не зная, что будет, если они причинят вред жрецу, заклинание которого привело их к порогу Ллос. Мастер Мили-Магтира и наемник выхватили оружие и остановились.

— Фарон, что нам делать? — спросил Рилд. Прежде чем маг успел ответить, Тзирик окончил заклинание. Раздался ужасающий треск, и в воздухе рядом со жрецом Джэлр появилась большая черная трещина.

— Я здесь, мой господин! — прокричал он в дыру. — Я стою перед ликом Ллос!

И из глубин тьмы внутри трещины голос неописуемой силы и ужасающей мощи ответил:

— Хорошо. Я иду.

Тьма словно зашевелилась, и из щели шагнул некто, ростом и обличьем похожий на стройного, изящного мужчину-дроу, но это явно был кто-то иной. Одетое в черную кожу, в пурпурной маске, закрывающей лицо, существо излучало некую мистическую силу, его силуэт вибрировал от этой внутренней мощи. Даже Халисстра, погруженная в свои страдания и сидевшая спиной к остальным, резко обернулась, словно почувствовав появление существа. С надменной непринужденностью оно оглядело площадь из гладкого камня и черный храм.

— Как я и думал, — сказало существо Тзирику, распростершемуся у его ног. — Поднимись, сын мой. Ты все сделал правильно и помог мне проникнуть в это место, куда я не был допущен.

— Я только делал все, как вы приказывали, Господин В Маске, — ответил Тзирик, медленно вставая.

— Тзирик, — выдавила Квентл сдавленным голосом, — что ты натворил?

— Он открыл для меня врата, — с жестокой улыбкой ответило существо, которое могло быть только богом. — Разве ты не узнала сына твоей богини, жрица Ллос?

— Вараун, — выдохнула Квентл.

Бог скрестил руки на груди и зашагал прочь от компании мензоберранзанцев, навстречу прекрасному каменному изваянию, разом позабыв о смертных. Он легонько взмахнул левой рукой, словно прогоняя птицу, и Халисстру, все еще сидевшую, съежившись, рядом с ликом, грубо отшвырнуло прочь. Она, вращаясь, пролетела по воздуху и тяжело рухнула футах, по меньшей мере, в тридцати от него, перекувырнувшись на рифленых черных плитах площади.

— Дорогая матушка, — сказал Вараун, обращаясь к лику, — ты сделала глупость, позволив себе оказаться в таком положении.

Бог вдруг начал расти, исходящее от него сияние тоже усиливалось по мере того, как он становился выше любого великана, сравниваясь ростом со своей мишенью. Он вскинул руку, и в ней появился взявшийся ниоткуда черный сверкающий меч, сотканный из теней, размером под стать его росту.

Халисстра, лежащая на расстоянии полета копья, застонала и подняла взгляд от холодного камня, на котором валялось ее налитое болью тело. Мензоберранзанцы застыли в нерешительности. Тзирик, наоборот, самодовольно наблюдал, как Вараун с мечом в руке взмыл в воздух, чтобы встретиться взглядом с Ллос. С рассчитанной неспешностью Господин В Маске замахнулся мечом из теней, маска его исказилась от ненависти.