Серебряные Копья - Валерий Козачук

— И долго его натаскивали? — улыбнулся Жан.

Три недели… почти, — признался предводитель ватажников. — Нарвались мы на свою голову!

— Ага.

— Кто у кого в плену? — спохватился Квилон.

— Я пока ещё не решил, — протянул мальчик — Надо подумать.

— Ты…

— Меч не забудьте взять, — дружески посоветовал Жан. — Только через плотную ткань, а то я ни за что не ручаюсь.

По скоплению арбалетчиков — лесные братья невольно жались друг к другу — пробежал возбуждённый шёпоток.

— Арбалет уж лучше отдай, — поразмыслив, велел предводитель.

— Который?

— Не играй словами, малыш.

— Ах, да, вы же не видите. Что поделаешь, не дано. Да берите, что вы шарахаетесь, большого вреда, пожалуй, не будет. Странные люди. — Жан пожал плечами и положил арбалет на траву. — Эй, очнитесь, кузина, верно выкуп обдумываешь?

— Конечно.

— Сорока реалов довольно?

— Как по мне, меньше десяти брать не стоит. Ливров я имею в виду. За оскорбление родичей герцога! — мстительно заявила девчонка.

— Девяносто реалов! — вырвалось у Рамона.

— Арбалет сейчас отдавать? — подал голос Бычок.

— Что, последний ум растерял?! — грозно взревел Квилон.

— Мы тебе рассказали кусочек, — огрызнулся Бычок. — Помолитесь, братья, от чистого сердца, остаётся лишь уповать на Создательницу! Только в рабство не продавайте! — неожиданно взмолился Бычок.

— Сперва штаны смени! — фыркнула Даниэль.

— Вы о чести случаем не забыли? — печально вопросил атаман. — Добро бы в бою, а так… Я пожалуюсь господину барону, — неуверенно пригрозил предводитель.

— Не знаю как насчёт Бешеного, а наш герцог лишь посмеётся, — бойко ответила Даниэль. — Может в угол поставит.

— Скорее уж выпорет, — подхватил Жан.

— Перетерпеть можно.

— Если в четверть силы, кузина. Герцог тебя жалеет, не знаю правда за что.

— Я симпатичная. И умилительная, — важно сообщила девчонка.

— В рабство, всех в рабство… — завёл старую песню Бычок.

— А где наши реалы? — нахально спросила красавица.

Ватажники угрожающе заворчали, — добро бы вчетверо меньше… Атаман опустил руку на меч.

Чистый серебряный звук горна заставил разбойников замолчать.

— Вызывают на переговоры, — буркнул Квилон. — И то хлеб.

— Живы, мы живы! — оглушительно взвизгнула Даниэль, что с девчонки возьмёшь.

Из-за мелового холма выступил пышно разодетый герольд с рыцарской цепью поверх доспеха. Опоясанный рыцарь отвесил нарочито церемонный поклон и протянул атаману свёрнутую в трубку грамоту.

— Давай уж сам, я до чтения не охотник, — отмахнулся Квилон.

Герольд развернул послание.

— Самую суть — добавил Квилон.

— С удовольствием, — жестко усмехнулся опоясанный рыцарь. — Если вы отпустите родичей герцога, можете убираться на все четыре стороны. Две недели искать не будем — слово слуг Создательницы. — Герольд выдержал паузу. — От комтура Северного Прованса. Итак?

— Мы бы рады убраться подальше, — спокойно сообщил атаман, — но сиятельная Катрин требует от нас целых девяносто реалов. Совсем озверела, а ещё благородная. Я барону грозился пожаловаться.

— Сколько, сколько? — герольд повернулся к ребёнку.

— Сорока реалов достаточно! — тут же выпалила волшебница. — Не-ет, пятнадцати! Только маги-и-истру не говорите… — Даниэль непритворно всхлипнула.

— Поплачьте кузина, как следует, перед поркой оно полезно, — не преминул ввернуть Жан.

— Но я же больше не буду!

— Ты сама в это веришь? — вздохнул герольд.

— Но ведь я исправлюсь по-честному…

— Да?

— Ябеда!

— Как и все старшие. Вы слышали, что велела предсказательница? — обратился герольд к ватажникам. — Пятнадцать реалов и выметайтесь.

— Спасибо, высокочтимый, — от души поблагодарил атаман.

Разбойники живо выложили полтора десятка реалов и дружно метнулись в глубину леса.

Хвала Создательнице! Жан вздохнул с облегчением. Красавица ткнулась в плечо мальчика.

— Ты зачем ревёшь, чудо?

— Поро-о-оть будут, — неподдельно всхлипнула Даниэль. — По настоящее-е-е-ему… Ведь правда, Дени?

Опоясанный рыцарь молча кивнул.

— Как ты догадалась проказница? — спросил благородный.

— Ты ругаться даже не стал, — деловито объяснила девица. — Значит… в первый раз что ли?

— И не в последний, — снова усмехнулся Дени. — Повторяешься, девочка.

— Я хорошая…

— Иногда, — тихонько дополнил Жан.

— Да ну тебя!

— Оплеух, надеюсь, не будет?

— Я всю руку о кого-то отбила, — сообщила Даниэль близлежащему дереву.

— Даже так? Я об этом Шарлю скажу, пусть Великий тебя пожалеет.

— Сам видишь, Дени, что терпеть от Жана приходится, — пожаловалась рыцарю Даниэль.

— Только тебе? — не остался в долгу подросток.

— Ты с ним спелась, как я погляжу, — подытожил герольд.

— Ага, — охотно подтвердила девица. — С Жаном я особо не вредничала, та-ак самую чуточку, — не без гордости сообщила красавица.

Мальчик только покачал головой.

— Ой, а платья мои любимые! — девчонка беззвучно ахнула. — Мне ведь Шарль их все подарил. Подтверждай немедленно, Жан!

— А Великий об этом знает? — строго спросил герольд.

— Очень скоро узнает, — мальчик прыснул в ладонь, — и оплатит мне все расходы… я думаю. Если Шарль конечно поверит, что такие цены бывают.

— Сколько? — герольд взял девочку за подбородок. — В глаза, смотреть прямо в глаза!

— Д-девяносто реалов, — покаялась Даниэль. — Б-больше, если по правде.

— Ого! — рыцарь удивлённо присвистнул.

— За одно платье она имеет в виду, — ехидно дополнил Жан.

— Предатель! — всхлипнула предсказательница.

— Ничего себе… — Дени как-то по-новому оглядел красавицу. — Думаешь, Великий заплатит?

— Он меня… он со мной… — девочка густо покраснела. — Что ты о мелочах? И заплатит, и письмо вам напишет, чтобы вы меня особо не мучали!

— Да, с тобой не соскучишься, — протянул опоясанный рыцарь. — Дай на платья твои взгляну, самому интересно стало.

— Может не надо, Дени-и-и… — привычно заканючила предсказательница.