Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл

Она поморщилась, как от семечка в биди, но Мрачный продолжал:

– Мы с дедушкой пересекли всю Звезду, разыскивая моего дядю, и услышали сотни песен о ней. София, Холодный Кобальт и другие имена. Вы выглядите так же, как ее описывают.

– В точности как София?

Судя по ее лицу, Мрачный рисковал все испортить. Потому он быстро добавил:

– Я счастлив, что вы – не она. Я… в восторге.

В восторге? Он будто услышал, как за пол-лагеря от него захихикал дедушка. Но похоже, в кои-то веки варвар сказал правильные слова. Неуклонно нараставшее раздражение покинуло Чи Хён за один нескрываемый вздох.

– Ты один такой, – сказала она. – Понятия не имеешь, чего это стоит – видеть, как все разочаровываются, когда я поднимаю забрало. И знать, что думают люди: это не она, это просто какая-то хулиганка с островов, пришедшая мутить воду.

– Хулиганка? – переспросил Мрачный, чей непорочновский, похоже, все-таки оставлял желать лучшего.

– Да, это что-то вроде разбойницы.

– Вы не похожи на разбойницу, – возразил Мрачный. – Не могу представить, чтобы кто-то назвал вас этим словом.

– О, меня называют и разбойницей, и хулиганкой, и словами куда похуже, но ты, наверное, не захочешь их слышать.

– Не захочу, – угрюмо согласился Мрачный.

Она рассмеялась, будто услышала нечто остроумное, поэтому он тоже рассмеялся. А почему нет? Слова не обязательно должны быть забавными, чтобы над ними посмеяться, тем более в хорошей компании. И тут, когда уже казалось, что все идет распрекрасно, лучше и быть не может, она выдвинула ящик стола, вынула маленькую трубку, набитую красножилчатым скунсоцветом, и даже предложила ему первую затяжку.

– Ой, да ладно, – сказал он, беря трубку. – Иль забыли, как смотрели на меня давеча, когда я предложил покурить вместе?

– Как я на тебя смотрела? О чем ты вообще? – спросила Чи Хён, глядя на него в точности так же, как тогда: яростно, задрав бровь под челку. – Давай раскуривай. Хочу, чтобы тут проветрилось перед моей следующей встречей. Феннек все ноет, что скунсцвет туманит мой разум – в отличие от сидра, которым накачивается он.

Мрачному все больше нравилась эта девушка. И несказанно нравилось общение с ней.

– О, какой у вас тут уют! – раздалось в задней части шатра, и знакомая зловещая фигура выступила из теней. Это был воплощенный кошмар. Прежде чем усесться на расшитую подушку, Мрачный украдкой оглядел всю палатку, убедился, что они с Чи Хён наедине. И все же вот он стоит, этот ужасный колдун из степей, Хортрэп Хватальщик.

– Ты! – Мрачный выронил трубку и чуть не опрокинул столик, вскакивая на ноги. – Ты!

– Единственный и неповторимый, – ответствовал Хортрэп, низко кланяясь.

Демоны наверху и боги внизу! Колдун оказался еще больше, чем запомнил Мрачный, – почти касался теменем синей холщовой крыши.

– Так счастлив снова видеть тебя, Хмурый.

– Его зовут Мрачный, – поправила Чи Хён, сурово сдвинув брови, но не сочтя нужным встать. – Я предупреждала тебя, чародей: не смей подкрадываться и шпионить. Или жизнь не дорога?

– Я искренне сожалею, – ответил Хортрэп с раскаянием собаки, укравшей кусок мяса с хозяйской тарелки. – Уверяю вас, моя дорогая генерал, что не имел намерения подкрадываться и шпионить. Ведь если бы имел, то наверняка бы не объявился, верно? У меня срочное дело, требующее обсуждения… Малыш, это дело личное.

– Ты!.. – Мрачный переводил взгляд с Хортрэпа на Чи Хён.

У него сердце разрывалось от мысли, что она знает это чудовище и имеет с ним какие-то дела.

– Да-да, ты уже это говорил, – напомнил Хортрэп. – А теперь будь хорошим щеночком, ступай лизать задницу своему дедуле. Взрослым нужно поговорить.

Если бы кто-то другой обратился к Мрачному в таком тоне, то получил бы урок хороших манер. Однако сейчас варвар был только рад поводу уйти. Оружие осталось в его палатке. Помнится, дедушка говорил, что только холодный металл может остановить колдуна.

– Еще раз обратишься к нему так, чародей, и я…

– Собственноручно вырежете мои легкие, да-да, знаю, – кивнул Хортрэп. – Простите-извините, мастер Мрачный, мой юмор не всегда легко перевести на другие языки. Но нам нужно срочно обсудить тактику, генерал, – мои маленькие друзья рассказали, что у нас на севере появилась ранипутрийская проблема, в придачу к имперским сложностям, и нам действительно пора начать…

– Хорошо, уже начали. – Чи Хён взмахом руки велела нависшему над ней монстру замолчать, а потом легко вскочила на ноги. – Мрачный, жаль прерывать нашу беседу. Продолжим в другой раз, если духи будут благосклонны.

– Обязательно, – кивнул Мрачный, стараясь не покраснеть под насмешливым взглядом колдуна. – Когда угодно. Я готов.

– Передай мое почтение дедушке, – сказал Хортрэп. – Жду не дождусь новой встречи с ним, и она состоится, как только Марото вернется в лагерь. Такого воссоединения я не пропущу ради всех демонов ада.

Колдун явно пытался напугать варвара, но память об их последней встрече всколыхнула в юноше вовсе не страх. Оглянувшись на столб шатра, где в складках холста пряталась спутница Чи Хён, он сказал:

– Не подпускайте к нему свою демоницу. Он их ест.

Чи Хён застыла посреди прощального поклона, затем резко выпрямилась. Испугалась? Хорошо, коли так. Общение с колдуном – занятие небезопасное.

– Кто тебе сказал?

– Я видел, как он это делает, на равнинах. Слопал совомышь – такую же, как Мохнокрылка.

– Нет-нет! Как ты узнал, что она демон?

– О, наш Мрачный полон сюрпризов, правда? – Впервые под гадкой улыбочкой Хортрэпа проступила настоящая злость. – Он ведьморожденный, разве вы не заметили, генерал? И вдобавок любитель совать нос в темные углы, которые лучше бы оставить без света, или я ничего не смыслю в демонских делах. Я также жажду узнать, щенок, как ты обзавелся такой шикарной кремовой шевелюрой.

Мрачный внезапно ощутил смертельный холод и произнес:

– Еще раз назовешь мою мать ведьмой… Меня как угодно можешь, но ее… Пожалеешь, что на свет родился.

– Прекрасная женщина, я уверен, – сказал Хортрэп. – Это опять трудности перевода. Я просто имел в виду, что в тебе течет… кровь шаманов, так у вас говорят?

– Ну… – Мрачный слишком сильно смутился, чтобы гневаться дальше. Сначала колдун оскорбляет его мать, а теперь выдает похвалы. Безумный старый урод. – Может быть. Не мне судить.

– Я, кстати, нахожу твои глаза очень красивыми, – сообщила Мрачному Чи Хён, а уж этого он и подавно не ожидал услышать, да еще от нее. – И Чхве тоже дикорожденная. Моя первая помощница. Она сейчас с твоим дядей, но ты с ней познакомишься, когда вернется.

– Марото – твой дядя, вот как? – переспросил Хортрэп. – И получается, дедушка… Что ж, я это предполагал, но эти двое были так уклончивы в подобных вопросах… Рад наконец узнать, как течет эта кровь.