Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

Ричард вывернулся из-под осевшего тела, быстро вскочил на ноги и, пригнувшись, развернулся лицом к мрисвизу. Чешуйчатая тварь сжимала по ножу в каждой лапе. На полу между Ричардом и мрисвизом валялись окровавленные внутренности герцогини.

Не сводя с Ричарда маленьких глазок, мрисвиз шагнул к окну. Потом сделал еще шаг, перекинул плащ через лапу и обвел взглядом комнату.

Ричард бросился к мечу и замер: мрисвиз когтистой лапой наступил на ножны и прижал их к полу.

— Нет, — прошипела тварь. — Она с-собира-лассь тебя убить!

— Так же, как ты!

— Нет. Я с-спасс тебя, гладкокожий брат.

Ричард ошарашенно уставился на него. Мрисвиз завернулся в плащ, нырнул в окно и исчез в ночи. Ричард кинулся за ним, но поймал лишь воздух и едва не вывалился наружу. Мрисвиз пропал. Ричард больше не ощущал его присутствия.

В наступившей тишине Ричард вдруг очень отчетливо увидел Катрин, корчащуюся среди собственных кишок. Его стошнило прямо в окно.

Когда наконец его перестало мутить и в голове прояснилось, он подобрал рубашку и надел ее. Потом подошел к трупу и опустился на одно колено. Отчасти он был рад, что Катрин умерла и мучения ее кончились. Хотя она и пыталась его убить, ему все равно было больно видеть ее страдания.

Глядя на нее, Ричард уже не мог представить себе чувства, которые испытывал к ней так недавно. Он их почти забыл. Перед ним лежала самая обычная женщина — только окутанная магической пеленой. Заклятие, наложенное на нее, помутило его разум. Но волшебный дар Ричарда развеял чары.

Верх ночной рубашки герцогини был разорван в клочья, и при взгляде на ее обнаженную грудь Ричард почувствовал какой-то внутренний холодок. Прищурившись, он наклонился ближе. Коснулся пальцем правого соска. Потом левого. На ощупь они отличались.

Ричард взял лампу и поставил ее поближе. Послюнив палец, он потер им левый сосок. Сосок начал размазываться. Концом ночной рубашки Ричард стер краску совсем и увидел гладкую кожу. Левого соска у Катрин не было.

Из островка спокойствия пришло понимание: это как-то связано с наложенным на нее заклятием. Ричард не смог бы объяснить почему, но он был в этом уверен.

Некоторое время он размышлял, покачиваясь на пятках, потом вскочил и кинулся к двери. Но тут же остановился. С чего бы ему вдруг это пришло в голову? Нет, наверное, он ошибается.

А если нет?

Приоткрыв дверь, Ричард тихо выскользнул в коридор. Иган поглядел на него, но не двинулся с места. Ричард бросил осторожный взгляд туда, где у стены стояла затянутая в алую кожу Бердина. Она смотрела прямо на Ричарда.

Он поманил ее пальцем. Подойдя к нему, Бердина поглядела на дверь и нахмурилась.

— Герцогиня желает быть с тобой. Ступай к ней.

— Сходи за Карой и Райной и приведи их сюда. — Голос Ричарда был так же тверд и холоден, как и взгляд. — Немедленно.

— Что-нибудь...

— Немедленно!

Кинув еще один взгляд на дверь, Бердина молча удалилась.

Как только она скрылась за углом, Ричард повернулся к Игану:

— Почему ты ее ко мне впустил?

Брови Игана озадаченно приподнялись.

— Ну, она... — он указал на дверь, — была так одета... Сказала, что вы ей велели прийти. Надеть эту штуку, а потом прийти к вам. — Иган кашлянул. — Ну, было ясно, зачем. Я подумал, что вы рассердитесь, если я ее не пущу, раз сами велели ей прийти к вам сегодня ночью.

Ричард молча распахнул дверь в свою комнату и жестом велел телохранителю войти. Чуть поколебавшись, тот подчинился. И замер при виде того, что осталось от герцогини.

— Простите, магистр Рал! Я не видел мрисвиза! Иначе я бы остановил его или хотя бы предупредил бы вас... Клянусь! — У Игана вырвался стон отчаяния. — О духи, какая ужасная смерть! Магистр Рал, я виноват...

— Взгляни, что у нее в руке, Иган.

Солдат присмотрелся и увидел зажатый в мертвых пальцах кинжал.

— Что за...

— Я ее не приглашал. Она пришла, чтобы меня убить.

Иган отвел взгляд. За подобную ошибку любой из предшественников Ричарда казнил бы телохранителя на месте.

— Меня она тоже обвела вокруг пальца, Иган. Ты не виноват. Но больше никогда не впускай ко мне ни одной женщины, кроме моей будущей супруги. Ясно? И если женщина захочет войти в мою комнату, ты должен сначала спросить моего разрешения. В обязательном порядке.

— Слушаюсь, магистр Рал, — прижал к сердцу кулак Иган.

— А теперь заверни ее в ковер и унеси отсюда, будь добр. Положи пока в соседних покоях. Потом возвращайся на свой пост и, когда явятся морд-сит, направь их ко мне.

Не задавая вопросов, Иган принялся за дело, а Ричард, еще раз внимательно осмотрев засов, взял стул, придвинул его поближе к очагу и сел лицом к двери. Он очень надеялся, что ошибается, и не представлял себе, что будет делать, если окажется прав. Он сидел, слушая, как потрескивает огонь в камине, и ждал появления морд-сит.

— Войдите, — произнес он, услышав стук в дверь.

Первой вошла Кара, за ней — Райна, обе в коричневой кожаной форме. Последней появилась Бердина. Кара и Райна быстрым взглядом скользнули по комнате, Бердина же осмотрела покои гораздо внимательнее. Потом они втроем подошли к Ричарду и встали перед ним.

— Слушаю, магистр Рал, — спокойно сказала Кара. — Вам что-нибудь нужно?

— Пусть каждая покажет мне свою грудь. — Ричард махнул рукой. — Давайте.

Кара открыла было рот, но тут же закрыла его и, стиснув зубы, начала расстегивать застежки. Райна искоса поглядела на Кару, увидела, что та выполняет приказ, и с неохотой тоже принялась раздеваться. Бердина не сводила с них глаз. Потом медленно подняла руку к пуговицам своего алого кожаного одеяния.

Расстегнувшись, Кара отвела ворот в сторону, но не распахнула до конца. Лицо ее выражало мрачное отвращение. Ричард положил ногу на ногу и поправил меч у себя на коленях.

— Я жду.

Решительно вздохнув, Кара распахнула куртку. В свете камина Ричард внимательно изучил каждый сосок и крошечную тень, отбрасываемую их кончиками. Оба соска выглядели вполне естественно и явно не были нарисованы.

Ричард перевел взгляд на Райну и ждал, не говоря ни слова. Возмущенно поджав губы, она рывком отбросила ворот в сторону. Ричард уделил ее груди не менее пристальное внимание, чем кариной. Соски Райны тоже были настоящими.

Ричарда посмотрел на Бердину. В последнее время она ему угрожала. Угрожала даже эйджилом.

Лицо Бердины стало такого же цвета, как ее платье, — но не от унижения, а от ярости.

— Ты обещал, что никогда не станешь заставлять нас это делать!

— Давай.