Ключ - Наталья Болдырева

— Я! Мы! — закричал он и забился в истерике. — Я! Мы! Я! Мы!

Невероятным усилием воли ему удалось подавить приступ. Он хватал воздух ртом, чувствуя странную смесь — йодистый свежий бриз и полынный сухой ветер. Всё это заняло некоторое время.

— Ну, вставай, я держу тебя. — Аврора поднимала его, придерживая за локоть. Тянула вверх за шиворот.

— Идём. — Ведьма, подхватив под мышки, поставила его на ноги.

Он едва не упал. Инстинктивно впился в них руками. Всеми четырьмя руками. Схватил Аврору за плечи. Обхватил ведьму за колени. Воин шёл к лежащей на земле старухе, а корабли у входа в гавань обстреливали город. Полыхающий город двоился в глазах. Он видел его с Юга и Востока одновременно.

— Я держу, держу, — сказала Аврора.

— Ну, тише, тише. Всё закончилось, всё хорошо. — Ведьма гладила его по голове.

Он попробовал пошевелить пальцем одной, другой, третьей руки. Это удалось ему. Он попробовал выполнить два одинаковых действия и справился. Он попробовал скрестить пальцы на одной руке, сжать в кулак на другой и встряхнуть ладонью третьей. Это было много сложнее. Но у него всё-таки получилось. Он попробовал разжать впившиеся в плечи Авроры пальцы, стать на ноги самостоятельно — хотя бы одной своею частью.

— Сажай его в карету. — Воин стоял, возвышаясь на недосягаемую высоту, старуха казалась совсем маленькой в его руках. Рядом, подпрыгивая, тёрся о сапоги Марка огромный чёрный кот. — Отвезёшь их к себе. Будешь смотреть за старухой. Сделай для неё всё, что можно, Наина. Она должна… должна жить до тех пор, пока не закончится Путь.

— А ты? А все остальные?

— Это мой город, и я не допущу бесчинства на улицах. Остальные идут со мной. Чем скорее мы управимся со всем этим, тем скорее покинем столицу. Путь должен быть завершён. — Воин шагнул мимо, начал спускаться с холма.

Он кинулся за ним. Это заставило его покачнуться и вновь вцепиться в Аврору.

— Марк! — крикнул он тонким мальчишеским голосом.

— Марк! — раздалось хрипло. Это тоже был его голос, голос того, кто когда-то, невероятно давно, был Сетом.

Аврора заглядывала в глаза искательно. Она хотела помочь. На ресницах дрожали слёзы. Он улыбнулся и погладил её по растрепавшимся волосам.

— Марк! — закричал Рато, кинувшись за ним. Воин обернулся.

Мальчишка будто бы разучился ходить. Совсем. Ноги заплелись одна за другую, он покатился кубарем. Крыса в панике брызнула вон из-под рубашки. Воин стоял, медленно съезжая по скользкому, гладкому склону холма вниз и глядел, как Крысеныш поднимает голову. Странная улыбка коснулась губ мальчика и, протянув руку, он провёл ладонью по воздуху.

Марк тряхнул головой.

Развернувшись, быстро сбежал по склону холма. Карета стояла распахнутая — он осторожно уложил старуху на подушки и поспешил назад.

Когда воин скрылся за гребнем холма, Крысеныш не смог сдержать досады. Слёзы брызнули из глаз.

— Сет! — воскликнула Аврора, и две дрожавшие слезинки сорвались с ресниц.

Он рыдал и ничего не мог с собой поделать. Ребёнок в нём заходился плачем, не в силах сдерживать эмоций.

— Ну! — подошедший Марк поднял голову за подбородок, посмотрел в глаза. — Хочешь помогать мне, Первый?

Он закивал мелко. Всхлипнул и успокоился.

— Ты играешь с огнём, воин. — Горбун стоял поодаль, смотрел брезгливо. — Пусть ведьма забирает его и приглядывает за обоими.

Они все собрались вокруг. Эдель вынула длинный, светящийся голубым, стержень из кармана охотничьей курточки, протянула его ведьме.

— На, держи, это поможет старухе.

— Что это? — Ведьма приняла фиал, спрятала в рукав.

— Вода из источника. Того самого.

Ведьма кивнула.

— Он очень силён, — сказал Марк, хватая его под мышку. Земля вдруг понеслась стремительно вниз. У Первого закружилась голова. Он двигался и стоял на месте одновременно. Пальцы впились в плечи Авроры так, что она застонала, сцепив зубы. — Круг делает его ещё сильнее. А я не могу, не имею права отказываться от такой мощи.

— Я довезу их до дому, а потом присоединюсь к вам. — Юродивый пробежал мимо, вниз.

— Хорошо, — ответил Марк и обернулся к замершему на вершине холма горбуну. — Я, впрочем, не настаиваю на твоём присутствии. Лучший друг висельника будет держать связь. Я не хотел бы, — он перехватил его, отчего земля качнулась вновь, — чтобы кто-то из вас просто сгинул на улицах.

— Да-а-а, — протянул горбун, внимательно глядя ему в глаза, — вояка из меня никакой.

Повернув кружащуюся голову, Первый дёрнул Марка за рукав, сказал:

— Пусти. Я сам.

— Как много слов. Целое предложение! Ты быстро учишься, малыш, — сказал Марк с насмешкой.

Мир перевернулся акробатическим кульбитом, и он стал на ноги, чтобы снова упасть. Марк не помогал ему больше. Отступил на шаг, скрестив на груди руки, глядя с любопытством. Он узнал это любопытство во взгляде. Когда-то он сам смотрел на всех так. Злость захлестнула волной, Первый вспыхнул. Минута ушла на то, чтобы сконцентрироваться. Потом он разжал пальцы, впившиеся в плечи присевшей от боли Авроры, и сделал шаг назад, одновременно поднимаясь на ноги и делая шаг вперёд.

— Замечательно! — сказал Марк и развернулся, пошёл распрягать пару лошадей из каретной упряжки.

В коридоре меня терпеливо ждал Алан.

Я не удивился. Но всё же ощутил минутную досаду, желчным комком подкатившую к горлу.

— Не здесь. — Я не дал ему сказать и слова, подхватил под локоть и потащил прочь от покоев.

Утроенный караул даже не шелохнулся, смотрел вслед так спокойно, будто я, вчерашний разбойник, действительно имел право так обращаться с дворянином. Теперь, наверное, имел. Ведь это именно я предупредил всех о нападении на столицу. Мой нервный смешок вывел Алана из ступора. Он остановился, сбрасывая мою руку.

— Откуда ты узнал?! — Он сказал это громким шёпотом.

Я оглянулся по сторонам.

— Не шуми так, и пойдём всё-таки отсюда. Мне не нравится, как он на меня смотрит. Ещё опомнится да пошлёт стражу следом.

— Кто? Изот? — Он послушно шагнул дальше и стал говорить тише.

— Нет… Король.

Алан вскинулся удивлённо, замер на полушаге.

— Идём, идём! — Я потянул его за рукав. — Он ещё преподнесёт вам массу сюрпризов, этот ваш монарх, помяни моё слово. Сейчас советника на место поставит, и начнёт. — Я шёл, толкая по пути двери всех неохраняемых комнат. К сожалению, все они были заперты. — Проклятие! Придётся разговаривать здесь. Я могу как-то выйти из замка?

— Нет. — Алан был растерян. — Ты выгородил его.