Минск 2200. Принцип подобия - Майя Треножникова

— Пробуждающий. Истинный Амбивалент, — проговорил Целест, разглядывая окровавленные лезвия. Мертвецов — улыбающуюся Вербену и Рони с разорванным горлом, последний лежал лицом вниз и скреб ногтями пол, будто в последний момент передумал и решил убежать.

Целест заставил лезвия исчезнуть. На их месте тут же закрылись ранки. Он поискал на ощупь пачку сигарет и зажег новую, отмечая, что ресурс не расходуется — вообще, его хватило бы на миллиард сигарет, на целую галактику.

— Истинный Амбивалент. Пробуждающий.

Сгорбившись, как древний старец, он добрел до подоконника, и закурил.

Предстоял долгий путь: пробуждение и изменение самой человеческой расы, и что-то нужно делать с остатками Магнитов — пожирателей, которые теперь будут вместо одержимых охотиться на людей. Людей, в свою очередь, придется обучать пользоваться силой, но они научатся, как некогда эволюционировали из обезьян в разумных существ.

На останках Виндикара родится новый мир, уже не Восстановленный, а… наверное, Пробужденный. Имя найдется, каждой сущности всегда отыскивается имя. А сам он станет правителем, или божеством, или то и другое вместе.

Целест Полудикий — титул или обращение в молитвах?

Неважно. Становясь Амбивалентом, пробуждающим, проникая в суть древней истины гомеопатов, позаимствованной Орденом, — нельзя остаться собой. Вербена и Рони могли бы подтвердить. Элоиза, Тао и Авис и все остальные — тоже.

До рассвета далеко.

А в комнате два трупа, которые Целест похоронит в фамильном склепе Альена. Еще — пустота вместо правого глаза, лица и где-то глубоко под ребрами. Плюс не-докуренная сигарета.

Целест сложил дым колечками и отпустил в дождливую темноту.

«Все будет хорошо», — шептали Вербена и Рони. Целест слышал обоих.

Он верил.

Кто знает, вдруг ему удастся остаться человеком.