Хранитель - Ольга Голотвина

- Выведи нас отсюда - вот и будем в расчете! - весело откликнулась Арлина, которой уже казалось, что все беды позади. - Ты как себя чувствуешь?

- Паршиво, - честно ответил Охотник. - Голова болит, будто вчера хлебнул «водички из-под кочки»… причем неразбавленной. А горло саднит так, словно закусывал крапивой.

- «Водичка из-под кочки»? - заинтересовалась Арлина. - А что это за…

- Гадость такая, - со знанием дела объяснил Орешек. - Ее некоторые трактирщики в вино подливают. А уж если неразбавленной хватануть… бр-р-р!..

- Я бредил? - поинтересовался Охотник.

- А как же! Все про соль какую-то…

- А-а, понятно, - протянул, мрачнея, Эрвар. - Когда эта соль проклятая мне по ночам снится, я ору и просыпаюсь… Знаете, Род у меня хоть и старинный, но разорился еще в Огненные Времена, с тех пор предки служили тем, кто побогаче. А при Авибране Светлой Секире дед мой спас жизнь Мудрейшему Клана Орла. Высокородный господин за это подарил ему большой надел в Седой степи. Дед было размечтался: «Брошу службу, поставлю дом, куплю рабов, буду землю возделывать…» А съездил взглянуть на свое владение - и охнул. От горизонта до горизонта гладкая равнина, высохшая, растрескавшаяся, как древесная кора, лишь колючки какие-то торчат. Ничего живого - только ящерки бегают да в небе стервятники покачиваются. И ни речки, ни ручья, одно озерко небольшое, да и то вода в нем горько-соленая, в рот взять противно. Дед с горя ударился было в глубокий запой, да нашлись умные люди, подсказали: поставь, мол, на озере солеварню да солью торгуй! Сам-то дед по своей солдатской наивности и не задумывался, откуда соль берется. Рискнул - и так хорошо дело пошло, прибыль ручейком потекла, и сыну он эту солеварню передал… Нас у отца двое, старшего брата по торговой части родители пустили - товар сбывать, а я с четырнадцати лет на озере за рабами присматривал, четверо рабов там было. Жара, на небо редко облачко заползает, воду издалека в бочках привозят - только для питья, а умыться и не думай. Соль везде - на земле, на одежде, во рту… у рабов белый налет на коже, чуть какая царапина - сразу до язвы разъедает… уж так мне их жалко было! А отец мне: «Семейное дело, надежная прибыль, внукам и правнукам хватит…» Терпел я, терпел до семнадцати лет, а потом сбежал и подался в Подгорные Охотники…

Он тряхнул головой, смешно наморщил нос и продолжил с наигранной бодростью:

- И пошла у меня с тех пор развеселая жизнь! Качусь от страшного к ужасному… А как здесь нравится ясной госпоже? Наши кошмарные приключения еще не отбили у нее охоты бегать по Подгорному Миру?

- Последнее приключение и впрямь кошмарное, - парировала Волчица. - Оказаться в компании двух нытиков… у-ужас!

- Двух? - возмутился Орешек. - Меня-то за что? Я ж не ною!

- Сейчас начнешь, - изменившимся голосом сказала Арлина, глядя с утеса.

Мужчины поспешно склонились над краем каменной площадки.

Туман уходил, уползал из ущелья, как живое существо, убегающее от опасности. Белесая пелена проседала все ниже и ниже, и страшными серыми валунами поднимались над ней маленькие головы, покатые плечи… Словно время хлынуло вспять, словно люди вновь стояли на гребне крепостной стены, а внизу молча вырастала из тумана армия Подгорных Людоедов.

Да, это были они - такие же неподвижные и грозные, как и тогда, перед штурмом Найлигрима. Последние клочья тумана расползались у них под ногами. Людоедов было несколько десятков, взгляды их с тупой безжалостностью уткнулись в вершину утеса.

Но взоры трех человек приковала к себе не окружившая скалу стая убийц.

Неподалеку от утеса тускло поблескивал покрытый льдом берег озера. Рядом с чахлой, но все же зеленой травой лед казался злой насмешкой над законами, которые установили боги. Над серой поверхностью льда колыхался дымный сизый столб.

Арлина вцепилась в локоть Эрвара, не соображая, что делает. Охотник этого даже не заметил: из-за дымного столба, как из-за ствола дерева, показалась щуплая фигурка в темном плаще.

Чародей не повернул головы в сторону утеса, превратившегося в тюрьму. Он сосредоточенно обходил проруби. Посох в руках мага жил собственной жизнью: стеклянный шар испускал сиреневые вспышки, все время меняя ритм.

- Опоздали! - обреченно выдохнул Эрвар. - Теперь все… Даже если бы этих гадов тут не было - до колдуна не добраться, лед убьет…

И в самом деле: даже Подгорные Людоеды держались в стороне от стылой поверхности льда.

- Но ты что-нибудь придумаешь, правда? - обернулась Арлина к жениху. Ее лицо побелело, губы вздрагивали, но из глаз лучилась такая ясная надежда, что у Орешка перехватило горло. Он-то сразу понял, что спасения нет. Здесь не Найлигрим, не стоят рядом воины с боевыми топорами, не разлетаются веером в воздухе искры «небесного огня», не пузырится в котле смола. Он да Сайминга - вот все, что отделяет девушку от Бездны.

И еще Орешек знал точно: он не увидит, как серые твари будут рвать клыками тело Арлины. Потому что сам он будет уже мертв. Нет, он не сумеет спасти любимую. Но за несколько мгновений ее жизни не жаль отдать собственную жизнь.

Грозная и гордая улыбка скользнула по лицу человека с мечом. Он умрет не беглым рабом, не разбойником без имени, а воистину Хранителем! И завалит вражескими трупами землю от утеса до самого озера!

Последний подарок Аунка… Ох, как не хотелось Орешку расставаться с жизнью и Арлиной в чужом, бесконечно жестоком обличье! Но нельзя отказываться от такого оружия…

Что ж, пора прощаться с любимой. Сказать ей что-то? Поцеловать? Или…

Неожиданная мысль обожгла мозг. Она не вела к спасению, эта отчаянно дерзкая мысль, но дарила надежду на то, что за гранью жизни даже Повелитель Бездны не сумеет разлучить его с Арлиной.

Орешек уже шел против людских законов. Теперь он пойдет против воли Безликих - и сделает девушку своей сообщницей.

- Арлина, - чужим, подрагивающим голосом начал он, взяв Дочь Клана за плечи и сам ужасаясь тому, что он делает. - Арлина, послушай: в Бездне и за Бездной, в огне и в веках…

Девушка вскинула голову, ее глаза засверкали бесстрашной радостью.

- Да, да, - подхватила она, - в огне и в веках, в жизни и в смерти ни боги, ни люди не встанут меж нами…

- Потому что нет твоей и моей души, а есть одна душа на двоих, - закончил уже твердо Орешек и привлек девушку к себе. Арлина со счастливым вздохом прижалась к его плечу.

От изумления Эрвар забыл про близкую гибель. С разинутым ртом глядел Охотник на этих двоих, обнявшихся так, словно только что завершилась их брачная церемония.

Это и была брачная церемония, куда более прочная, чем те, что освящались жрецами. Потому что обычный брак связывал людей лишь на одну жизнь, а затем смерть разлучала их. А клятва, безрассудно прозвучавшая над утесом, соединила влюбленных на века. Теперь после смерти души их вместе попадут в Бездну - и одновременно ее покинут. Во всех будущих жизнях этим двоим суждено найти и полюбить друг друга. Кем бы ни воскресил их страшный Повелитель Бездны - судьба вновь сведет их.