Сделка с профессором - Полина Краншевская

Оказалось, что люди в древности иначе использовали ману. На заре веков мир населяли разные племена, и в каждом из них рождались те, кто имел особое сродство к магической энергии. Их называли шами, или колдунами. К ним относились те женщины, у кого размер внутреннего резервуара составлял больше двухсот единиц, и те мужчины, чья преобразующая способность была выше этого количества энергии.

Колдуны и колдуньи составляли достояние племени. Они владели древним знанием, передававшимся от старшего поколения молодым ученикам. И этим знанием были руны – самобытные символы, позволявшие использовать ману для нужд людей. Мужчины и женщины шами ворожили по-разному из-за отличавшихся магических составляющих. Колдуньи напитывали перевернутые руны своей внутренней энергией, и мана, проходя через них, перерождалась, исполняя определенное, заложенное символом или их комбинацией действо. Колдуны же читали прямые руны вслух, высвобождая при этом преобразованный поток маны и творя волшебство.

«Древние люди не нуждались в заклятиях! – поражалась Беатрис, читая столь потрясающие, граничащие с вымыслом подробности. – А женщины использовали свою ману наравне с мужчинами! Уму непостижимо!»

Глотая строчку за строчкой, она с увлечением погрузилась в изучение тех далеких времен. Многие годы шами помогали соплеменникам и поддерживали энергетический баланс в мире, но однажды в одной семье родились брат и сестра – Эльвин и Идана. С раннего возраста они без конца спорили и выясняли, кто же из них важнее для семьи, чем очень печалили своих родителей. Отец и мать часто принимали в этих распрях сторону Иданы, оберегая ее от нападок брата, и Эльвин затаил злобу на сестру.

Когда дети подросли, выяснилось, что оба имеют высокое сродство к мане, и их забрали в ученики к опытным колдунам. Эльвин поклялся, что превзойдет Идану в магическом искусстве и спустя годы стал одним из лучших шами того времени. Но и его сестра превратилась в умелую колдунью, и их соперничество так и не закончилось, приобретя еще больший размах. Эльвин до того возненавидел младшую сестру, что ушел из племени и скитался по миру в поисках способа победить Идану раз и навсегда.

В горах он повстречал старого колдуна-отшельника, и тот рассказал ему о вратах на изнанку – особом месте сосредоточения силы, где состоялась битва между созидающей силой и разрушающей. Ама одержала верх, создала новый мир и окружила его защитной оболочкой, лишив Дема возможности разрушить свое творение. Старец поведал, что первые колдуны боялись проникновения разрушающей силы в мир и наложили особую печать, охраняющую врата. Если на время ее снять и приручить ту часть темной энергии, что ринется в мир, можно стать самым могущественным колдуном, обладающим неиссякаемым запасом маны.

Ослепленный ненавистью и жаждой триумфа Эльвин бросился искать место силы. Больше десяти лет он провел в бесплодных поисках, и когда почти отчаялся, случайно обнаружил древний полуразрушенный храм, где в подземелье нашел особый камень, закрывавших проход на изнанку. Но ни сдвинуть, ни разрушить валун ему не удалось. Эльвин внимательнее изучил развалины храма и заметил скопления прямых и перевернутых рун. Магические символы покрывали пол подземелья в трех местах, образующих вершины треугольника, а камень покоился в самом центре фигуры. Это и была охранная печать первых шами, призванная исключить любую возможность проникновения в мир Дема.

Эльвин осознал, что в одиночку ему не уничтожить охранную магию, поскольку он владел только прямыми рунами, а перевернутые – не мог использовать. Тогда он обманом заманил Идану в подземелье храма, решив с ее помощью открыть врата. Он рассказал сестре, что заболел неизлечимой болезнью, и спасти его может только ее колдовство. Эльвин представил валун, скрывавший врата на изнанку, как камень древних, запечатывающий источник исцеления любой хвори. Идана захотела вылечить брата и напитала перевернутые руны своей силой, а Эльвин активировал прямые символы.

Печать спала, врата отверзлись, и в мир ринулись демоны. Брат и сестра испугались того, что натворили и, объединив свои силы, восстановили защитный барьер. Но сделать все как было, им не удалось. Энергетический баланс пошатнулся, мир неумолимо изменился, и руны перестали работать так безукоризненно, как прежде.

Люди пребывали в ужасе, они не представляли своей жизни без магии. Эльвин во всем признался Идане, и та простила брата. Они, осознавая свою вину за произошедшую катастрофу, позабыли все распри и решили найти новую возможность использовать ману. Брат и сестра удалились в горы и там вместе с колдуном-отшельником проводили бессчетные опыты, выявляя те комбинации знаков, что все еще не потеряли своей силы.

Наконец им удалось создать новые символы. Объединив их в особую систему, Эльвин и Идана вывели формулу первого заклинания, и оно прекрасно сработало. Но его смог использовать только Эльвин. Сколько Идана не пыталась напитать формулу своей силой, ничего не выходило. Однако, и у ее брата все было не так гладко. Эльвин понял, что использование новых заклятий требует слишком большое количество внутренней энергии, а восполнить ее быстро у него не получается. Тогда Идана поделилась с братом своей силой, и создание иного способа использования маны пошло быстрее.

Брат и сестра придумывали все новые и новые формулы, пробуя то одно, то другое. Эльвин преобразовывал ману через заклинания, а Идана питала резервуар брата своей энергией. У них появились последователи, многие шами приходили к ним, чтобы обучиться новому способу колдовства. Но были и те, кто возненавидел их, считая отступниками и предателями заветов предков. Им пришлось скрываться, их ученики прятались вместе с ними, а когда брат и сестра умерли глубокими стариками, их вклад в магическое искусство увековечили, возведя в ранг небожителей.

С течением веков шами осознали, что новый способ колдовства работает не хуже рун, и полностью перешли на заклинания. Мужчины теперь колдовали, подпитываясь энергией женщин, и мир навсегда изменился.

В гостиной сгустились сумерки, черные тени, отбрасываемые мебелью, расползлись по комнате. Близилось время ужина, а Беатрис так и сидела в кресле у окна, невидящим взглядом смотря перед собой.

«Неужели все это правда? – не могла поверить она, вспоминая, как горячо всегда молилась бабушка Альма. – Боги были обычными людьми, нарушившими мироустройство? Этого просто не может быть. Или все-таки может? Где тут заканчивается вымысел, и начинается истина? Наверное, вряд ли уже кто-то разберется. Но я просто обязана найти эти пресловутые руны и попробовать их в действии!»

На лестнице раздались шаги, и Бетти быстро спрятала книгу за кресло.

– Госпожа, – вошла в комнату Пруденс, – почему вы сидите в темноте? Вам нехорошо?

Она активировала светильник на стене, и Беатрис зажмурилась от резанувшего по глазам сияния.

– Нет, я в порядке. Просто задремала, – тут же соврала Беатрис и поднялась. – Ужин готов?

Служанка с подозрением оглядела ее, но расспрашивать ни о чем не стала.

– Стол уже накрыт. Я пришла позвать вас. Все гадала, почему вы не спустились.