Путь чужака - Андрей Прусаков

— Да. Я не хочу, чтобы ты думала, что я…

— Я тебя пригласила, — сказала Элор. — Я и решу, когда тебе уйти.

— Моя королева! — восхищенно выговорил Стас.

Ночь промелькнула сверкающим чувствами взрывом. Стас проснулся и тут же взглянул на Элор. Королева спала, разметав длинные волосы по смятой подушке. Простыня едва прикрывала ее тело, и Стас счастливо улыбнулся. Все сбылось!

Оставалось одно дело. Стас прошел на кухню и взял телефон. Набрал домашний номер. Надо поставить точку здесь и сейчас. Гудки и женский голос:

— Але?

— Татьяна?

— Да?

— Это Стас. Я не приду больше. Развод оформим на днях, вещи я заберу. Я позвоню…

— Какой еще Стас? — Женщина на той стороне удивилась. — Вы не туда попали.

— Ты что, Таня, не узнаешь меня? Это Стас!

— Какой еще Стас?

— Твой муж!

— Нет у меня мужа. Нет и не было! До свидания.

Стас медленно положил трубку. Ошибся номером? Нет, номер у него легкий, Стас не мог его забыть, а уж голос Татьяны знал тем более. Так шутить было не в ее характере. Он подошел к окну и отдернул занавески. На высоковольтной мачте над гаражами нет флага. Раз. Таня его не знает и даже не замужем. Два. Он вновь позвонил.

— Жорик! — крикнул он, едва сняли трубку.

— Да. Это кто?

— Да я, Стас! С каким счетом наши сыграли вчера?

— Тебе что, делать нечего, с утра пораньше?

— Ну, пожалуйста, скажи!

— Выиграли. Два — ноль.

— Спасибо, Жорик, — Стас повесил трубку. Когда он сидел с Жорой в спортбаре, наши продули один — ноль. Вот и три. Он улыбнулся до ушей. Надо же…

Стас на цыпочках прокрался в ванную, включил воду и основательно умылся. В последний раз сполоснув лицо, он выпрямился и остолбенел: из зеркала пялилась довольная морда Мечедара. Он зажмурился и встряхнул головой. Видение исчезло, оставив витать в воздухе ощущение чуда. Стас вытерся и смотрел на себя еще долго, пока не понял.

Вот же, иные миры — перед нами! Неважно, кто ты и где ты, ведь каждую минуту перед нами открывается новый мир, мир наших действий и решений. Только от нас зависит, в каком мире мы будем жить, и только мы — его герои.