Дети Великой Реки - Грегори Киз

Помимо пережитых за день испытаний, им предстояло теперь войти в сырое подземелье. Теснота его переходов и тьма были связаны для Перкара не с самыми приятными воспоминаниями.

— Мы сейчас под Лунной улицей. — Хизи указала на решетку в потолке, сквозь которую лился слабый свет.

Перкар, проходя, взглянул наверх. К решетке приникло несколько человек, преследовавших беглецов с самой набережной. Рано или поздно это должно было привлечь внимание стражников.

— Далеко ли еще? — спросил Тзэм.

— Не очень. Вот сейчас начнутся конструкции новой сети, и потому входная решетка перемещена. Отсюда до стены всего несколько ярдов.

— А что, если вход охраняется? — спросил Перкар.

— Посмотрим.

— Уж лучше бы мы прошли через ворота. Сражаться на лестнице не слишком-то удобно!

— У ворот могут оказаться лучники, — предположил Тзэм.

— Понятно.

— Нам не придется карабкаться наверх, — пояснила Хизи. — Вход располагается на склоне холма.

Перкару было любопытно, отчего принцессе так хорошо известны входы и выходы водостоков. Но что бы там ни было, он не мог не восхищаться грандиозной сетью подземных и наземных каналов, которая отводила от города нечистоты и дождевую воду и орошала поля. Уж он-то никогда не мог ее изучить, даже вряд ли задумался об этом.

Они с трудом пробирались по слякоти.

— Девочка напоминает богиню, — сообщил ему Харка.

— Что? — очень тихо прошептал Перкар, опасаясь, как бы попутчики не сочли его за безумца.

— Она не богиня, но похожа на богиню. Это странно.

— Она мой враг, Харка? — еле выдохнул Перкар. — Река послала меня сюда, чтобы спасти ее — или остановить?

— Возможно, это не Дух Реки призвал тебя, а сама девочка.

— Ты говоришь, она похожа на богиню. Неужто она сильнее Реки? Может ли она принудить к чему-то Владыку Вод?

Харка поразмыслил, прежде чем ответить.

— Нет, — наконец сказал он.

— Все, кто преследует ее, служат Реке. Имперская стража, жрецы. И все же она одной с Рекой крови.

— Восставшее дитя?

— Но зачем ему понадобился варвар, чтобы расправиться с ней?

— Наверное, никто из служащих Реке не может это сделать. Только чужак.

— Не очень убедительно. В моих снах она просила у меня помощи. И потому мне следует ее убить.

— Только в том случае, если она, а не Река, твой враг. Вспомни, что Братец Конь говорил об огромном божестве, чья голова не знает, что делают ноги.

— Я предпочел бы, чтобы все было проще, — пробормотал Перкар, но уже громче. Тзэм услышал и бросил резкий взгляд через плечо.

— Ты всегда упрощаешь, — сказал Харка. — Это основная черта твоей натуры.

Слова Харки могли бы и не удивить Перкара, и все же они прозвучали для него неожиданно.

— Мы после над этим поразмыслим, — прошептал он и, принюхавшись к воздуху, спросил: — Чем это пахнет?

— Нечистотами, — ответил Тзэм.

— Нет-нет, — задыхаясь, сказала Хизи. — Я тоже почувствовала. Это воскурения, значит, неподалеку жрецы.

— Над нами у ворот? — с надеждой спросил Тзэм.

— Мы еще не под воротами, — ответила Хизи полузадушенным голосом. Казалось, она вот-вот разрыдается. И не удивительно: девочка ее возраста не привыкла к картинам насилия. Хизи угадала: аромат спускался не из верхних решеток, но плыл вдоль подземного канала.

— Что это значит? — поинтересовался Перкар.

— Жрецы спустились вниз, — заметил Тзэм. — И с ними, наверное, воины.

В отчаянии беглецы заторопились: Тзэм впереди, Перкар замыкая, Хизи между ними, защищенная их силой, телами и мечами.

Тзэм ненадолго замедлил шаг, тяжело дыша. Перкар видел, насколько неважно выглядит раненый.

— Сюда! — сказал Тзэм.

Они смогли различить выход из подземелья, хоть это было и трудно во тьме. Но в слабом свете различались черные силуэты людей. Запах благовоний стал ощутимее.